Тема 7. Предпринимательские договоры

§ 1. Понятие и основные виды договоров
в предпринимательской деятельности

Права и обязанности предпринимателей могут определяться не только официально зафиксированными правилами поведения, но и договорами, в которых сочетаются два важнейших граждан­ско-правовых института: сделки и обязательства. Сделка пред­ставляет собой юридический факт, влекущий возникновение, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделка является волевым актом, направленным на достижение определенного правового результата. Сделка — это правомерное действие; тем самым она отличается от деликта и обязательств, возникающих из неосновательного обогащения.

В современной предпринимательской практике довольно часто встречаются ситуации, связанные с неоднозначным тол­кованием понятия сделки. Так, действия по исполнению дого­ворных обязательств сделками не считаются, например возврат долга по кредитному договору1, перечисление денежных средств по платежному поручению во исполнение договора банковского счета[C] [CI]. В то же время суд признал гражданско-правовой сделкой протокол совещания у заместителя главы администрации рай­она, в результате выполнения которого между сторонами фак­тически сложились правоотношения по договору подряда[CII]. Хотя представляется весьма спорным, что совещание в кабинете му­ниципального служащего может привести к возникновению гражданско-правовых обязательств. Интересный случай был связан с попыткой признать недействительным аудиторское заключение о бухгалтерской отчетности ОАО «Газпром», ко­гда суд отказался удовлетворить исковые требования, решив, что аудиторское заключение — это не сделка, а значит признать его недействительным нельзя1.

Сделки могут быть односторонними, когда для их совершения достаточно волеизъявления одного лица. К ним традиционно отно­сятся завещание и доверенность. Двусторонние и многосторонние сделки именуются договорами. Для совершения таких сделок тре­буется согласованная воля двух и более лиц. Подавляющее боль­шинство договоров являются двусторонними сделками.

От многосторонних сделок следует отличать такое понятие, как «множественность лиц на стороне обязательства» (ст. 321 ГК РФ). В этом случае сделка остается двусторонней, но с участием нескольких кредиторов и (или) нескольких должников.

Примером многосторонней сделки может служить договор простого товарищества (договор о совместной деятельности). Многосторонней сделкой (договором) может быть также прото­кол зачета взаимных долгов, подписанный одновременно тремя организациями[CIII] [CIV].

Итак, понятие «договор» тождественно понятию «сделка», но последнее является более широким по смыслу. При заключении и исполнении договоров в предпринимательской деятельности ис­пользуются документы, различные как по своему названию, так и по своему предназначению. Так, довольно часто наряду с догово­рами предприниматели заключают соглашения. На первый взгляд, договор и соглашение являются абсолютными юридическими си­нонимами, ведь договор есть соглашение двух или нескольких лиц (ст. 420 ГК РФ). Однако в Кодексе прослеживается закономер­ность: в тех случаях, когда в нем содержится большое число норм, регламентирующих взаимоотношения сторон, такие отно­шения именуются договорами (договор купли-продажи, договор подряда, договор перевозки и т. д.). Если же в Гражданском ко­дексе РФ нет детального регулирования определенных взаимоот­ношений сторон, они называются соглашениями, например раз­решается прекращение обязательств зачетом встречных однород­ных требований, но самой процедуре зачета посвящены всего лишь три статьи (ст. 410-412), поэтому взаимоотношения сторон называются соглашением. То же самое можно сказать по поводу соглашения о переводе долга (ст. 391, 392 ГК РФ), о новации долга (ст. 414 ГК РФ), об отступном (ст. 409 ГК РФ) и проч.

Нередко в бизнесе договоры называются на западный манер контрактами. Надо сказать, что термин «контракт» является абсолютным синонимом договора и чаще всего используется во внешнеторговом обороте. Хотя в Гражданском кодексе РФ «кон­тракт» не упоминается, а договоры с участием иностранных лиц именуются «внешнеэкономическими сделками», слово «кон­тракт» давно получило общеупотребительное значение. Поэтому нет препятствий к тому, чтобы использовать его в названии до­кументов, даже если их подписывают российские предприни­матели.

Немного сложнее обстоит дело с оформлением протоколов. Сам по себе протокол является документом, который фиксирует какие-либо устные договоренности (протокол совещания, прото­кол заседания и т. п.). В процессе оформления договоров исполь­зуются, в основном, три вида протоколов. Во-первых, протоколы получили распространение при заключении «рамочных» догово­ров или генеральных соглашений. Такие протоколы можно рас­сматривать как разовые сделки внутри большого договора; они ничем не отличаются от дополнений или дополнительных согла­шений, уточняющих условия генерального договора.

Во-вторых, предприниматели используют протоколы о наме­рениях для оформления некоторых предварительных договорен­ностей на стадии переговоров о заключении договора. Но такие протоколы не всегда имеют юридическое значение. Сами по себе они могут связывать стороны, только если по всем признакам соот­ветствуют понятию «предварительный договор» (ст. 429 ГК РФ).

Наконец, в процессе согласования условий будущего договора стороны могут оформлять протоколы разногласий, которые фик­сируют предложенные сторонами условия договора, а также сро­ки соответствующих согласований. В нашем законодательстве протоколы разногласий упоминаются всего трижды, в частности они необходимы в случае заключения договора, обязательного для одной из сторон (ст. 445 ГК РФ). Это касается, в первую оче­редь, естественных монополистов и хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение на рынке. В силу своего рыночного господства они могут затягивать переговорный про­цесс по заключению договоров с некоторыми потребителями, навязывать им невыгодные условия. Поэтому обмен проектами договора должен сопровождаться протоколами разногласий, если они имеются у сторон (ст. 445 ГК РФ). Протокол разногласий яв­ляется акцептом оферты на иных условиях, поэтому подписание такого протокола не приводит к заключению договора[CV].

Помимо этого, протокол разногласий должен оформляться в процессе переговоров по заключению договоров поставки и по­ставки для государственных нужд (ст. 507, 528 ГК РФ).

Таким образом, при заключении договора, который не являет­ся обязательным для одной из сторон, а также не является дого­вором поставки или его разновидностью, протокол разногласий составляется лишь по желанию сторон. То же самое можно ска­зать и о сроке рассмотрения разногласий. По общему правилу, он составляет 30 дней. Но поскольку данный срок определен диспо­зитивной нормой, он может быть как большей, так и меньшей продолжительности. Обычно сторона, которая направляет своему контрагенту проект договора, в сопроводительном письме указы­вает, в течение скольких дней она хотела бы получить либо под­писанный контрагентом договор, либо неподписанный договор с протоколом разногласий к нему.

Традиционно протоколы разногласий составляются в виде текста на листе бумаги, разделенном пополам. С одной стороны излагается редакция условий (пунктов) договора, предложенная одной стороной (оферентом), а с другой — редакция, которую считает приемлемой вторая сторона (акцептант). Зачастую дого­воры заключаются с пометкой «подписано с протоколом разно­гласий»; иными словами, одновременно существуют сразу два документа: и договор, и протокол разногласий к нему. В этой связи возникает немаловажный вопрос о правовой квалификации взаимоотношений контрагентов. Поскольку договором является соглашение двух или нескольких лиц, а в протоколе указываются разногласия, то в судебно-арбитражной практике давно вырабо­тан такой подход: подписание договора с протоколом разногла­сий, которые не относятся к существенным условиям договора, считается заключением договора без этих условий1. Наличие про­токола разногласий, несомненно, может иметь негативные послед­ствия. К примеру, если разногласия касались условия о неустойке, то впоследствии невозможно требовать ее взыскания, так как счи­тается, что соглашение о неустойке сторонами не достигнуто.

Возможна ситуация, когда стороны неоднократно обменива­ются протоколами разногласий, но так и не могут прийти к со­глашению, т. е. не могут заключить договор. В этом случае они вправе передать разногласия, возникшие при заключении догово­ра, на рассмотрение суда. Условия договора тогда определяются в соответствии с судебным решением (ст. 446 ГК РФ), при этом суд не обязан соглашаться с редакцией одной из сторон, он впра­ве предложить свою собственную[CVI] [CVII].

В любом случае контрагенты имеют возможность устранить имеющиеся разногласия, выработав согласованную редакцию всех пунктов договора или подписав протокол согласования (уре­гулирования) разногласий как отдельный документ.

Если говорить об основных разновидностях договоров, ис­пользуемых современными предпринимателями, то для начала нужно отметить, что исключительно предпринимательскими по нашему законодательству являются всего лишь два договора: контрактация сельскохозяйственной продукции (ст. 535-538 ГК РФ) и коммерческая концессия (ст. 1027-1040 ГК РФ). В осталь­ных же договорах могут участвовать любые лица. Невозможно определить точное количество видов договоров, которые могут использоваться предпринимателями, — это обусловлено принци­пом свободы договора (ст. 421 ГК РФ), в силу которого стороны вправе заключить договор, хотя и не названный в законодатель­стве, но не противоречащий ему.

Например, существует специальный способ обеспечения в вексельных обязательствах — аваль (вексельная гарантия, век­сельное поручительство), отличающийся и от обычного поручи­тельства, и от банковской гарантии. В вексельном законодатель­стве не регламентируется процедура выдачи аваля и оформления отношений между авалистом и лицом, за которого дается аваль1. Чаще всего авалистами выступают банки, и банковской практи­кой выработан особый вид договора о предоставлении вексель­ного поручительства (аваля), заключение которого влечет обя­занность векселедателя оплатить соответствующие услуги ава- листа[CVIII] [CIX].

Законодательство не запрещает предпринимателям заключать смешанные договоры; классическим примером подобного дого­вора является аренда с правом выкупа. Не менее интересным смешанным договором, который не предусмотрен законодательст­вом, является консигнация. Консигнацию часто называют внешне­торговой комиссией, при которой товары после пересечения гра­ницы страны-экспортера помещаются на склад временного хране­ния и по мере реализации очередной партии «растаможиваются» комиссионером и реализуются на внутреннем рынке страны — импортера. Посредник, владеющий консигнационным складом и выполняющий одновременно функции комиссионера и профес­сионального хранителя, называется стокистом.

В бизнесе значительную часть договоров составляют «реали­зационные» договоры, которые направлены на возмездную реа­лизацию товаров (имущества) для предпринимательских и хозяй­ственных нужд. К таким договорам можно отнести различные виды купли-продажи и поставки, контрактацию сельскохозяйст­венной продукции, мену и бартерные сделки; в определенном смысле к ним относится и аренда. Не рассматривается в качестве «реализационного» договора дарение, что обусловлено запретом на заключение данного вида договора в отношениях между ком­мерческими организациями (ст. 575 ГК РФ).

Дискуссионным является вопрос о правовой квалификации широко используемого в отечественном бизнесе договора опто­вой купли-продажи товаров. Дело в том, что в Гражданском ко­дексе РФ имеются нормы о розничной купле-продаже, и в этой связи кажется абсолютно очевидным регулировать куплю-про­дажу оптовую. Оптовая торговля представляет собой вид пред­принимательской деятельности, связанной с реализацией товаров производителями или торговыми посредниками для дальнейшего использования в розничной торговле или для профессионального применения1. Сфера действия договора оптовой купли-прода­жи — товарное обеспечение системы розничной торговли, по­этому предметом данного договора выступают товары народного потребления, т. е. вещи, которые могут быть предложены для про­дажи в розничной сети. Этими признаками оптовая купля-про­дажа отличается от договора поставки, предметом которого яв­ляются товары производственного назначения.

Еще с начала 90-х гг. ХХ в. в нашей стране получили распро­странение товарообменные операции, которые оформляются, в основном: путем заключения договора мены или бартерной сдел­ки. Эти договоры, несмотря на значительное сходство, имеют ряд отличий. Договор мены регламентируется нормами ГК РФ (ст. 567-571), а бартерные сделки, используемые преимуществен­но во внешней торговле, регулируются Указом Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1209 «О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок». Бартерная сделка, в отличие от мены, предполагает обмен не только товарами, но и работами, услугами, объектами интеллектуальной собственности. Сущест­венными условиями договора мены являются наименование, ко­личество, цена товаров и срок их передачи. Существенные усло­вия бартерных сделок — номенклатура, количество и качество товара, цена импорта, сроки экспорта, перечень работ, услуг, документов, претензионный порядок разрешения споров.

Бартерные сделки следует отличать от договоров о взаимных поставках товара с зачетом встречных требований. Бартер и мена подразумевают, что обмен равноценными товарами исчерпывает содержание обязательств каждой из сторон, и только если товары неравноценны по стоимости, происходит доплата. Условие об использовании механизма взаимозачета свидетельствует о нали­чии денежных обязательств участников договора и определения способа их прекращения, поэтому такой договор не считается меной или бартером[CX] [CXI].

Другую группу предпринимательских договоров составляют договоры на выполнение работ (подрядные договоры) и оказание услуг. К таким договорам относятся бытовой подряд, строитель­ный подряд, подряд на проектные и изыскательские работы, а также подрядные работы для государственных нужд. Эти догово­ры имеют ряд особенностей; так, отношения по договору бытово­го подряда регулируются законодательством о защите прав по­требителей, проектно-изыскательские и строительные работы во многом регламентируются нормами Градостроительного кодек­са РФ, подрядные работы, финансируемые за счет средств бюд­жета, подпадают под действие законодательства о государствен­ных закупках[CXII].

Среди договоров возмездного оказания услуг можно назвать услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консуль­тационные, информационные, образовательные, юридические и многие другие услуги. Особенность всех этих договоров состоит в том, что заказчик вправе в любое время отказаться от услуг исполнителя, пропорционально оплатив уже оказанные им услу­ги. Часто возмездное оказание услуг имеет форму договора при­соединения (ст. 428 ГК РФ), т. е. его условия разработаны одной стороной (исполнителем) в формуляре и заказчик принимает эти условия целиком, подписывая стандартизированный текст.

Самостоятельным видом предпринимательской деятельности, требующим определенных профессиональных навыков, является посредничество. Посредническая деятельность приоритетна для установления и развития торгово-хозяйственных связей, она со­стоит в оказании производителям и потребителям юридических и фактических услуг, именно посреднические договоры позволяют совершать различные сделки с чужим имуществом. Традиционно в континентальном праве регулируются два вида таких догово­ров: поручение и комиссия, в англо-американском праве — дого­вор агентирования. В российском законодательстве регламенти­рованы одновременно три эти договора, причем все они юриди­чески равны. Одной из причин этого явилась активизация от­ношений по внешней торговле, в которых широко применялись агентские договоры. В нашу торговую практику они были при­внесены фирмами с иностранными инвестициями, так называе­мыми совместными предприятиями.

Если сторонами заключен договор поручения, поверенный действует от имени и за счет доверителя, если договор комис­сии — комиссионер заключает сделки по поручению и за счет комитента, но от своего имени. В случае с агентским договором отношения между принципалом и агентом могут строиться как по модели договора поручения, так и по модели договора комиссии. Особый вид профессионального посредничества — это коммер­ческое представительство (ст. 184 ГК РФ), при котором посредник может заключать сделку, представляя интересы обеих ее сторон.

Практика последних лет выработала и такие виды посредни­ческой деятельности, которые специально в законодательстве не выделены, например, деятельность дилеров — оптовых и реже розничных посредников, которые совершают сделки от своего имени и за свой счет. Дилеры могут быть универсальными (тор­гуют любым товаром), специализированными (торгуют опреде­ленными видами товаров), официальными (торгуют товаром только определенного производителя), эксклюзивными (являются единственными представителями производителя в данном регио­не и наделены исключительными правами по реализации его продукции), авторизованными (работают с производителями на условиях договора коммерческой концессии, более известного в хозяйственной практике как франчайзинг).

Не менее распространена сейчас деятельность дистрибьюте­ров — оптовых и розничных посредников, осуществляющих сбыт товаров на основе оптовых закупок у изготовителей. Ди­стрибьютеры предоставляют также услуги по хранению, дос­тавке продукции, могут организовывать на определенной терри­тории сбытовую сеть. Они действуют от своего имени, за свой счет, поэтому расчеты дистрибьютера и изготовителя не связаны с получением дистрибьютером платежей от покупателей товара.

Дилерские и дистрибьютерские договоры — это разновид­ность посреднических договоров, не предусмотренных Граждан­ским кодексом РФ; по своему содержанию и сфере применения они более всего похожи на агентский договор.

В заключение необходимо также назвать договоры, которые не связаны непосредственно с реализацией товара, выполнением работ или оказанием услуг, но не менее важны для осуществле­ния предпринимательской деятельности. Это договоры, которые в определенном смысле содействуют бизнесу: перевозка и транс­портная экспедиция, заем и кредит, банковские сделки, страхова­ние, доверительное управление имуществом, хранение, марке­тинг и многие другие. Большинство таких договоров имеют са­мостоятельное правовое регулирование, некоторые составляются по модели какого-либо договора. Например, в нашем законода­тельстве не описывается договор на проведение маркетинговых исследований, но по своему содержанию он наиболее близок к подряду на выполнение проектных и изыскательских работ.

§ 2. Порядок заключения договоров

В современной практике мы привыкли использовать термин «договор» в нескольких значениях. Во-первых, это согласованная воля субъектов, во-вторых, совокупность условий, определяю­щих действия сторон; наконец, третье традиционное значение договора — документ, подписанный сторонами. Последняя трактовка договора, пожалуй, наименее приемлема, поскольку нередки случаи, когда подписанного документа у стороны нет, а договорные отношения между ними фактически сложились. Встречается и обратная ситуация, когда контрагенты имеют подписанный договор, однако в силу несогласования сущест­венных условий он признается незаключенным и не порождает правовых последствий либо в связи с нарушением норм право­вых актов является недействительным. Поэтому договором сле­дует считать фактически существующие между сторонами от­ношения, которые могут быть оформлены не отдельным, а не­сколькими документами.

В любом договоре можно выделить различные виды условий: существенные, подразумеваемые и вырабатываемые самими сторо­нами. Существенными Являются Условия О предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а так­же все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

Подразумеваемые условия Автоматически считаются включен­ными в договор, если они содержатся в императивной норме за­кона или диспозитивной норме, содержание которой не изменено соглашением сторон. Например, очень часто в договорах содер­жится условие: «в случае нарушения договорных обязательств стороны несут ответственность согласно действующему законо­дательству». Такая формулировка означает не что иное, как при­менение универсальной меры гражданско-правовой ответствен­ности в форме возмещения убытков (ст. 15 ГК РФ) или, если идет речь о нарушении денежного обязательства, ответственности в форме уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ).

В изъятие из общих правил о том, что существенным является условие о предмете договора, договор залога товаров в обороте не требует указания в нем признаков, индивидуализирующих заложенное имущество. Главное — чтобы при изменении состава и натуральной формы заложенного имущества его общая стои­мость не уменьшалась1.

Если договор является смешанным, то в нем должны быть со­гласованы существенные условия всех элементов входящих в него составных частей, например в договоре аренды недвижимо­сти с правом выкупа должна быть согласована выкупная цена имущества[CXIII] [CXIV]. Стороны не могут самостоятельно определять, какие условия договора относятся к существенным; иными словами, они не могут сокращать перечень существенных условий[CXV].

В гражданских обязательствах существуют различные виды сроков. Это могут быть гарантийные сроки для устранения обна­руженных недостатков, пресекательные сроки, которые погаша­ют существующее право, претензионные сроки для досудебного урегулирования спора, сроки исковой давности для защиты на­рушенного права, наконец, договорные сроки для осуществления прав и обязанностей.

Договорные сроки Могут определяться календарной датой, указанием на событие, которое неизбежно должно наступить, или истечением периода времени. Недопустимо определять такие сроки событием, связанным с волеизъявлением стороны договора (например, «оплата суммы аванса»)1.

Что касается существенных условий, на согласовании кото­рых настаивает хотя бы одна из сторон, то их может быть бесчис­ленное множество. Интересно отметить, что предложение заклю­чить договор на иных условиях, изложенных в протоколе разно­гласий, считается новой офертой, а возникшие разногласия — существенными условиями такого договора, так как достижение согласия по ним является обязательным условием его заключе — ния[CXVI] [CXVII]. Исходя из такой трактовки, при наличии протокола разно­гласий договор вообще не может считаться заключенным.

В судебной практике толкование существенных условий в спорах о заключении договоров является весьма неоднозначным. Тем более, что законодательство не предусматривает последствий признания договора незаключенным, как, например, это сделано в отношении недействительных договоров, когда применяется двусторонняя реституция, т. е. возврат сторон в первоначальное положение. В судебно-арбитражной практике считается, что не­заключенный договор как будто не существует и, следовательно, не порождает правовых последствий. Конечно же, незаключен­ный договор не может быть признан недействительным в силу отсутствия самого предмета спора[CXVIII].

В процессе рассмотрения споров о признании договоров неза­ключенными суды не всегда руководствуются духом закона, ос­новывая свои решения лишь на формальных несоответствиях. Так, отсутствие утвержденной в установленном порядке техниче­ской документации не является безусловным основанием для признания договора строительного подряда незаключенным, если работа выполнена и заказчик принял результат работы по акту1. Несмотря на это, суд признал договор строительного подряда на капитальное строительство напорного нефтепровода незаклю­ченным по причине отсутствия технической документации на объект, указав, что согласно ст. 13 Арбитражного процессуально­го кодекса РФ он не обязан руководствоваться в своей деятельно­сти обзорами судебной практики[CXIX] [CXX].

Конечно, суду надлежит принимать меры к обеспечению ста­бильности предпринимательской деятельности и не допускать неосновательного обогащения одной из сторон. А если предпри­няты меры или совершены действия, направленные на выполне­ние условий договора, его вообще не следует признавать неза — ключенным[CXXI]. В настоящее время практика такова, что после при­знания договора незаключенным заинтересованная сторона обращается в суд с новым иском уже о возврате неосновательно­го обогащения. Действительно, имущество или деньги, получен­ные или сбереженные в отсутствие сделки, считаются неоснова­тельным обогащением и должны быть возвращены (ст. 1102 ГК РФ)[CXXII].

Вопреки распространенному мнению цена в большинстве до­говоров не отнесена к существенным условиям. Исключение — продажа товаров в кредит с рассрочкой платежа, продажа недви­жимости, строительный подряд и некоторые другие договоры. Например, если речь идет о крупной сделке хозяйственного об­щества или сделке, в совершении которой имеется заинтересован­ность, то их существенными условиями являются сведения о цене приобретаемого и продаваемого имущества[CXXIII]. Однако неуказание цены в договоре не освобождает покупателя от обязанности опла­тить принятый им товар по цене, обычно взимаемой при сравни­мых обстоятельствах за аналогичные товары (п. 3 ст. 424 ГК РФ), поскольку все договоры в предпринимательской деятельности предполагаются возмездными (ст. 423 ГК РФ). Наличие обстоя­тельств, позволяющих однозначно определить, какой ценой сле­дует руководствоваться, доказывает заинтересованная сторона1.

Для того чтобы в момент заключения договора учесть тенден­ции изменения цен на товары и услуги в связи с инфляцией или изменением курсовой стоимости национальной валюты, исполь­зуются различные способы. Стороны могут установить цены на уровне, отличающемся от существующих в момент заключения договора, включить «скользящую цену» или «ценовой коэффици­ент», при которых цена повышается или снижается в определен­ной пропорции по периодам действия договора или в зависимо­сти от каких-либо обстоятельств. Часто в договор включается условие о его оплате в рублях в размере, эквивалентном опре­деленной сумме в иностранной валюте или в условных денеж­ных единицах, что не противоречит законодательству о валют­ном регулировании[CXXIV] [CXXV]. Единственным исключением является до­говор розничной купли-продажи, поскольку информация о товаре в розничной продаже должна содержать указание на це­ну в рублях[CXXVI].

Сам договор может предусматривать основания и порядок из­менения цены в процессе исполнения договора. Такой подход часто используется в договорах подрядного типа, когда определя­ется ориентировочная стоимость работ с последующей корректи­ровкой в соответствии с какими-либо коэффициентами (рост ин­фляции, повышение цен на энергоресурсы и стройматериалы и проч.). Иными словами, в этих случаях используется не твердая (паушальная) цена, а формула расчета договорной цены.

Если в договоре такой оговорки нет, суды отказывают в удов­летворении требований об изменении цены. Изменение цены в связи с инфляцией не может быть основанием и для возникно­вения убытков, так как оно происходит независимо от воли сто­рон и законодательством не предусмотрено возмещение убытков в подобных случаях. По общему правилу, цена устанавливается соглашением сторон; ценовое (тарифное) регулирование приме­няется в сферах естественных монополий (передача электроэнер­гии, железнодорожные перевозки и др.).

Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке (п. 2 ст. 424 ГК РФ). Так, сторонами был заключен договор купли-продажи транспортного средства путем оплаты выставленного счета. Затем продавец предложил покупателю доплатить за автомашину. Покупатель от доплаты отказался, и продавец возвратил ему уплаченную сумму. После этого покупатель заявил иск о взыскании убытков, воз­никших в связи с необоснованным изменением цены на автомо­биль в одностороннем порядке. В счете было определено, что в случае повышения цены до поступления денег на счет продавца производится перерасчет. Оплатив счет, покупатель тем самым согласился с содержащимися в нем условиями. Следовательно, продавец условия договора не нарушил, и поэтому оснований для взыскания убытков нет[CXXVII].

В зависимости от определения момента заключения договора законодательство РФ различает: консенсуальные, реальные дого­воры и договоры, требующие государственной регистрации. По­давляющее большинство договоров в предпринимательской дея­тельности являются консенсуальными; они считаются заключен­ными, если стороны достигли соглашения по всем существенным условиям (купля-продажа, поставка, банковский кредит, подряд­ные договоры). Реальные договоры встречаются в бизнесе значи­тельно реже; они считаются заключенными с момента передачи имущества или денег (заем, хранение). Договоры, требующие государственной регистрации, связаны, конечно, с недвижимым имуществом (продажа жилого помещения, аренда недвижимо­сти). Они считаются заключенными с момента государственной регистрации. Однако важно подчеркнуть, что далеко не все дого­воры, предметом которых выступает недвижимость, требуют регистрационного оформления. Так, при продаже нежилых по­мещений регистрации подлежит не сам договор, а переход права на соответствующую недвижимость. Не подлежат государствен­ной регистрации аренда недвижимости на срок менее года, арен­да транспортных средств, в силу ст. 130 ГК РФ отнесенных к категории недвижимого имущества (воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания).

Для консенсуальных договоров установлено также специаль­ное правило, согласно которому договор признается заключен­ным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцеп­та. Оферта (предложение заключить договор) должна содержать все существенные условия договора. Так, заявка на участие в выставке, размещенная на сайте в сети Интернет, не была при­знана офертой, так как не содержала существенных условий до — говора1.

Оферта может быть «твердой», т. е. с указанием срока для ее акцепта. Примером твердой оферты являются счета на оплату с указанием слов «счет действителен для оплаты до такой — то да­ты». Если срок в оферте не определен, то ее можно акцептовать в течение нормально необходимого времени (ст. 441 ГК РФ).

Акцепт должен быть полным и безоговорочным; молчание юридического значения не имеет. Если лицо, получившее офер­ту, совершает действия по выполнению ее условий (отгружает товар, выполняет работы, выплачивает деньги), хотя бы и не в полном объеме, это признается акцептом, если иное не указано в самой оферте или законе (ст. 438 ГК РФ). Если стороны под­писывают договор в виде единого документа, то моменты на­правления оферты и ее акцепта совпадают.

Правила об акцепте оферты можно проиллюстрировать сле­дующими примерами. Организации были переданы два автомо­биля, что оформлялось актами приема-передачи и счетами-фак­турами. Поскольку товар был принят по надлежаще оформлен­ным документам, это свидетельствует о заключении договора путем акцепта оферты[CXXVIII] [CXXIX]. Фактическое пользование услугами также считается акцептом оферты независимо от заключения письмен­ного договора1.

Важно помнить, что при заключении договора реализуется, в первую очередь, принцип свободы договора. Его смысл — в сво­бодном выборе контрагента, вида договора и условий его заклю­чения. Однако есть случаи, когда этот принцип не применяется и можно принудить сторону к заключению договора в порядке ст. 445 ГК РФ. Так, субъекты естественных монополий обязаны заключать договоры с потребителями. Хозяйствующие субъекты, занимающие доминирующее положение на товарном рынке, не вправе отказываться от заключения договоров при наличии воз­можности производства или поставки товара. Коммерческая ор­ганизация не может отказываться от заключения публичного до­говора (ст. 426 ГК РФ).

Если стороны подписали предварительный договор, то они не могут отказаться от заключения основного договора. Предвари­тельный договор должен быть заключен в простой письменной форме или в форме, предусмотренной для основного договора. Он должен содержать все существенные условия будущего дого­вора, чтобы суд мог обязать стороны к его заключению[CXXX] [CXXXI]. Также стороны обязаны оговорить срок, в течение которого ими будет заключен основной договор; если же такой срок не установлен, то основной договор должен быть заключен в течение одного года. По истечении годичного срока предварительный договор утрачи­вает силу, если ни одна из сторон не направила требование о за­ключении основного договора[CXXXII]. В связи с отказом одной стороны предварительного договора от заключения основного договора другая сторона может в судебном порядке настаивать на понуж­дении к заключению договора, но не вправе требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя, поскольку законода­тельством такой способ защиты нарушенного права не преду — смотрен[CXXXIII].

Если для заключения договора проводились торги, то заказчик торгов обязан подписать соответствующий договор с их победи­телем, по общему правилу, в течение 20 дней с момента оформле­ния протокола об итогах торгов.

Торги в форме аукционов и конкурсов могут проводиться для выбора инвесторов, арендаторов, при продаже государственного имущества, закупках товаров, работ, услуг для государственных нужд, выборе подрядчиков (тендерные торги), продаже имущест­ва в исполнительном производстве, обращении взыскания на предмет залога. Следует отметить, что многие заказчики (продав­цы) проводят торги по собственной инициативе для объективного выбора наилучшего контрагента.

Различие между аукционами и конкурсами состоит в принци­пе определения победителя торгов. Так, победителем аукциона является лицо, предложившее «лучшую цену». Могут проводить­ся аукционы с активной конкуренцией, когда каждая последую­щая оферта по цене превышает предыдущую и выигрывает последний оферент, а также аукционы с пассивной конкурен­цией, на которых начальная цена устанавливается в два-три ра­за выше среднерыночной и постепенно снижается до ее перво­го акцепта одним из участников; в этом случае выигрывает первый акцептант.

На конкурсных торгах победителем считается лицо, предло­жившее лучшие условия исполнения договора, использования имущества и т. п., поэтому часто конкурсы проводятся для выбора поставщиков и подрядчиков. Критерии отбора устанавливает конкурсная комиссия, в которую могут входить не только со­трудники заказчика, но и любые лица, которые имеют научный авторитет, профессиональную репутацию, т. е. считающиеся спе­циалистами в определенной области. К этим критериям, как пра­вило, относятся финансовые средства компании, трудовые ресур­сы, профессиональные навыки персонала, наличие необходимого оборудования, опыт работы.

Процесс проведения конкурса занимает определенное время, так как чаще всего он проводится в несколько этапов. Существу­ют предквалификационный и квалификационный отборы, в ре­зультате которых составляется так называемый короткий список участников конкурса, т. е. организаций, конкурсные предложения которых в наибольшей степени соответствуют критериям отбора. Среди участников короткого списка в итоге и разыгрывается кон­курс. Поэтому справедливости ради следует сказать, что во мно­гих конкурсах победителем является участник, который соответ­ствует квалификационным требованиям и предложил наимень­шую цену.

В соответствии с п. 4 ст. 448 ГК РФ участники торгов должны вносить организатору задаток, который затем возвращается не­выигравшим участникам. Основное предназначение задатка со­стоит в следующем: если победитель торгов будет уклоняться от заключения договора с заказчиком, он потеряет внесенный зада­ток; если же от подписания договора отказывается сам заказчик, он обязан возвратить двойную сумму задатка, а также возместить причиненные убытки. Однако на практике задатки не использу­ются, вместо них участники дают банковские гарантии на свои конкурсные предложения. В данном случае банковская гарантия является односторонним обязательством банка перед организато­ром или заказчиком торгов.

В силу ст. 449 ГК РФ торги для заключения договора сами по себе являются сделкой и могут быть признаны недействительны­ми, но оспаривать результаты торгов вправе лишь заинтересован­ное лицо, которое принимало в них участие1. Сделка, заключен­ная на торгах, может быть признана недействительной без обжа­лования самих торгов только в том случае, если основаниями ее недействительности явились нарушения, не относящиеся к про­цедуре подготовки и проведения торгов[CXXXIV] [CXXXV].

Принцип свободы договора не применяется также в случае реализации различных преимущественных прав, среди которых следует назвать право на приобретение доли в общей собственно­сти, долей (акций) в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (закрытого акционерного общества), право арендатора заключить договор аренды на новый срок[CXXXVI].

Универсальной для договоров в предпринимательской дея­тельности является простая письменная форма. Хотя законода­тельство допускает устную форму для сделок, исполняемых при их совершении, а также сделок во исполнение письменного дого­вора (ст. 159 ГК РФ), на практике это применяется редко, тем более что в случае спора ссылаться на документальные доказа­тельства невозможно, так как их просто нет. Проиллюстрируем этот вывод примером оформления заемных отношений. Очень часто граждане, занимая денежные средства друг у друга, рассчи­тывают на то, что достаточно передать деньги при свидетелях. Однако факт уплаты денежных средств может быть подтвержден только письменными доказательствами, и поэтому ходатайства о допросе свидетелей судом отклоняются[CXXXVII] [CXXXVIII].

Письменная форма договора обязательна, если в нем участву­ет юридическое лицо, а также в некоторых иных случаях. Напри­мер, условия о неустойке могут быть изложены только письмен­но (ст. 331 ГК РФ), однако в силу того, что никто не подписывает отдельных соглашений о неустойке, а включает эти положения непосредственно в текст договора, форма соглашения о неустой­ке оказывается соблюденной. Такие же требования независимо от суммы сделки и ее субъектного состава предъявляются, напри­мер, к кредитному договору, залогу, поручительству, продаже не­движимости. Сделки между гражданами должны оформляться письменно, если их сумма превышает 10 МРОТ. Если же сделка безвозмездная, то вопрос о ее форме определяется исходя из цены передаваемого имущества или оказываемых услуг.

Письменная форма договора (сделки) считается соблюденной при составлении одного документа, подписанного уполномочен­ными лицами, или при обмене документами посредством почто­вой, телефонной, электронной связи, позволяющей установить, что документ исходит от стороны по договору. В подобных слу­чаях должны быть соблюдены правила об акцепте оферты.

Но иногда закон обязывает заключать договор только путем со­Ставления единого документа, подписанного обеими сторонами, например договор продажи недвижимости (ст. 550 ГК РФ), дого­вор продажи предприятия (ст. 560 ГК РФ), договор аренды зда­ния или сооружения (ст. 651 ГК РФ). В то же время для договора займа соблюдением письменной формы считается выдача заем­ной расписки (ст. 808 ГК РФ).

Обязательному нотариальному удостоверению подлежат до­веренность на совершение сделок, требующих нотариальной фор­мы, совершение передоверия по доверенности, договор ренты, завещание и брачный договор.

Из этого перечня очевидно, что нотариальная форма сделок в предпринимательской деятельности не используется.

Письменная форма с государственной регистрацией приме­няется для некоторых сделок, предметом которых является не­движимость. По нашему законодательству в отношении недви­жимости осуществляются два вида государственной регистра­ции: регистрация перехода права на имущество и регистрация договора с имуществом. Сравним эти процедуры на примере договора продажи недвижимости. Переход права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю подлежит регистрации в любом случае, а регистрация самого договора купли-продажи зависит от целевого назначения недвижимого имущества. Если это нежилое здание или помещение (офисное, служебное, производственное), то договор не регистрируется, если же речь идет о продаже жилых квартир или домов, то го­сударственная регистрация осуществляется дважды, поскольку в таком случае регистрируются и переход права на имущество, и сам договор.

Включение сторонами в договор, не требующий государст­венной регистрации, условия о том, что он подлежит государст­венной регистрации и вступает в силу с момента регистрации, противоречит нормам законодательства. Такое условие является ничтожным в силу требований ст. 168, 180 ГК РФ[CXXXIX].

Государственная регистрация связана только с недвижимостью1. Если предметом договора является имущество, которое можно де­монтировать без ущерба его назначению, регистрация не требуется. К сожалению, вопрос об отнесении имущества к недвижимости является спорным в судебной практике, например контейнерные автозаправочные станции, которые возводятся как временные со­оружения, зачастую признаются недвижимым имуществом[CXL] [CXLI].

Квалификация имущества в качестве недвижимости имеет значение для оценки самого факта заключения договора. Если имущество является недвижимым, то, например, в случае его продажи действует норма ст. 554 ГК РФ, требующая указывать в договоре данные о расположении недвижимости на земельном участке или в составе другого имущества. Это условие является существенным, и при его отсутствии договор продажи недвижи­мости считается незаключенным.

Государственной регистрации подлежит и договор аренды не­движимости. При этом на практике зачастую возникает вопрос, необходимо ли получать свидетельство о государственной регист­рации права аренды недвижимого имущества. Такие свидетельства выдаваться не могут, поскольку регистрируется не право аренды, а договор. Государственная регистрация связана только с договорами аренды недвижимости, заключенными на определенный срок — не менее года (п. 2 ст. 651 ГК РФ). Если же договор аренды заключен без определения срока или в него включено условие об автоматиче­ской пролонгации срока, государственная регистрация не требуется.

При аренде отдельных видов недвижимости, например участ­ка лесного фонда, срок аренды является существенным условием (ст. 31 Лесного кодекса РФ).

§ 3. Правовое значение подписи уполномоченного лица
и печати организации на договоре

Подпись — это реквизит, которым завершается составление договора; подпись подтверждает, что содержание договора соответствует действительной воле стороны. Гражданское законо­дательство не содержит легального определения термина «под­пись», однако подпись уполномоченного лица требуется на всех документах (договорах, актах, доверенностях, оферте о заключе­нии договора и ее акцепте).

Подпись, совершаемая на документах, исходящих от организа­ции, имеет даже более важное значение, чем проставление на них печати. Наличие только подписи на документе подтверждает его действительность даже при отсутствии на нем печати. Такая точка зрения получила в настоящее время распространение в юридиче­ской литературе и в судебно-арбитражной практике. Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ). Скрепление договора печатью не является обязательным условием для соблюдения простой пись­менной формы сделки. Отсутствие или подделка печати на пись­менном договоре не влияют на его действительность1. Такой под­ход характерен для оформления не только договоров, но и других документов; например, акт сверки взаиморасчетов имеет доказа­тельственную силу даже при отсутствии на нем круглых печатей, если имеются подписи руководителей и главных бухгалтеров[CXLII] [CXLIII].

Немаловажным является вопрос о том, чьи подписи должны стоять на договоре, достаточно ли подписи руководителя (перво­го лица организации) или требуются подписи других уполномо­ченных лиц. Дело в том, что законом или договором могут уста­навливаться дополнительные требования к письменной форме сделки (договора). В этой связи некоторые юристы-практики по­лагают, что Закон о бухгалтерском учете является именно тем Законом, который в качестве дополнительного реквизита догово­ра предусматривает подпись главного бухгалтера (ст. 7).

С одной стороны, это действительно эффективно для того, чтобы бухгалтер мог контролировать движение имущества и рас­ходование денежных средств. С другой стороны, это усложняет гражданский оборот и противоречит ст. 53 ГК РФ, устанавли­вающей, что юридическое лицо приобретает права и обязанности через свои органы. Главный бухгалтер органом юридического лица не является. Кроме того, судебная практика отвергает при­менение Закона о бухгалтерском учете еще и потому, что дого­вор не является денежным или расчетным документом[CXLIV]. Поэтому бухгалтер может контролировать договорную работу путем обя­зательного подписания документов по приемке товарно-мате­риальных ценностей и денежных средств.

Традиционное наличие оттисков печатей на договорах дейст­вующее законодательство не устанавливает. Например, законы о хозяйственных обществах предусматривают, что общества долж­ны иметь круглые печати, но не указывают, для чего именно. Зачастую необходимость наличия печатей на договорах трактует­ся как обычай делового оборота в предпринимательской деятель­ности (ст. 5 ГК РФ). Однако обычай делового оборота как право­вая норма может применяться только в двух случаях: если к нему есть отсылка в законодательстве и при наличии пробела в законо­дательстве.

Норма ст. 160 ГК РФ о письменной форме сделки сформули­рована предельно четко, поэтому нет оснований рассматривать проставление печатей на договоре в качестве обычая делового оборота. Скрепление печатью следует считать дополнительным требованием к форме договора, несоблюдение которого влечет последствия несоблюдения письменной формы, т. е. невозмож­ность в случае спора ссылаться на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК РФ).

Вместе с тем в Гражданском кодексе РФ существует норма о

Необходимости печати — это касается оформления доверенностей от имени юридического лица. Такая доверенность требует нали­чия подписи руководителя и приложения печати организации (п. 5 ст. 185 ГК РФ). То же самое можно сказать о подписи глав­ного бухгалтера — она необходима только на доверенностях, выданных от имени государственных и муниципальных предпри­ятий, на получение и выдачу денег и имущественных ценностей.

Несмотря на то, что скрепление договора печатями сторон от­носится к дополнительным его реквизитам, использование печа­тей весьма целесообразно. Речь идет не об удостоверении полно­мочий лица, подписывающего договор от имени компании, а о тех случаях, когда требуется изготовить надлежаще удостоверен­ную копию договора. Надлежащим в нашей стране считается нотариальное удостоверение, однако нотариус свидетельствует верность копии, только если подписи на оригинальном документе заверены нотариально или скреплены печатями[CXLV]. Если необходимо изготовить копию многостраничного документа, то он должен быть прошит и пронумерован, а также скреплен печатями органи­заций, его составивших. Учитывая весьма распространенные слу­чаи мошеннических действий, подлогов документов среди отечест­венных бизнесменов, целесообразно не только прошивать догово­ры и скреплять их печатями, но и подписывать каждую страницу договора, чтобы не допустить замены страниц.

Во многих организациях (и частных, и государственных) при заключении договоров используется процедура визирова­ния. Надо сказать, что она имеет правовое значение только в тех случаях, когда стороны сочли это необходимым и обусло­вили в тексте самого договора. Визирование — внутренняя процедура документооборота компании, она регламентируется исключительно локальными актами, наличие виз на договоре показывает руководителю организации, что текст договора согласован ключевыми структурными подразделениями. Пред­положим, юридический отдел завизировал договор, который впоследствии был признан недействительным. Какие санкции будут применены к руководителю юридического отдела? Ко­нечно, только дисциплинарные: замечание, выговор, увольне­ние. В данном случае лицо, завизировавшее договор, несет от­ветственность как работник.

Все подписи можно разделить на два вида: автографы (соб­ственноручные подписи) и их аналоги. В современной практике, в основном, используются два аналога собственноручной подпи­си: факсимиле и электронная цифровая подпись (ЭЦП).

Факсимиле (от лат. «fac simile» — сделай подобное) представ­ляет собой клише-печать, воспроизводящую собственноручную подпись. Возможность использования при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи, электронно-цифровой подписи1 либо иного аналога собственноручной подписи (кода, шифра) предусмотрена в п. 2 ст. 160 ГК РФ. Вместе с тем исполь­зование любых аналогов собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными право­выми актами или соглашением сторон.

Что касается ЭЦП, то проставление ее на документе возможно только тогда, когда сам документ существует в электронной форме, а не на бумажном носителе. Для того чтобы электрон­ный документ мог иметь доказательственную силу, в нем дол­жен быть предусмотрен порядок разрешения возможных разно — гласий[CXLVI] [CXLVII]. Поскольку договоры пока существуют не в электрон­ной, а в бумажной форме, использовать на них ЭЦП не пред­ставляется возможным.

Возможность использования аналогов собственноручной под­писи предусмотрена Положением ЦБ РФ от 3 октября 2002 г. № 2-П «О безналичных расчетах в Российской Федерации», но опять же со ссылкой на нормативные акты. Сейчас ЭЦП получи­ла распространение именно в банковской практике в связи с вне­дрением различных систем дистанционного обслуживания клиен­тов — «Банк-Клиент», «Домашний банк» и проч.

Таким образом, в нашей стране не существует закона или иного правового акта, которые могли бы устанавливать порядок использования аналогов подписи при заключении сделок. Если же стороны желают проставлять на договоре факсимиле, они должны прийти к соглашению об этом. Контрагентам необходи­мо заключать отдельное соглашение о возможности использова­ния факсимиле, иначе договор с его использованием будет при­знан недействительным[CXLVIII].

В современной судебно-арбитражной практике встречаются примеры «негативного» отношения к использованию факсимиле. Так, оформление векселей возможно только собственноручной подписью векселедателя1. Законодательство о налогах и сборах не предусматривает возможности использования аналогов собст­венноручной подписи, поэтому счета-фактуры, подписанные фак­симиле, являются недействительными[CXLIX] [CL].

От имени юридического лица договор подписывает его орган, уполномоченный на это учредительными документами, т. е. еди­ноличный исполнительный орган (директор, генеральный дирек­тор). Другие лица вправе подписывать договор только на основа­нии доверенности.

Следует различать две ситуации, связанные с превышением полномочий при подписании договора от имени организации: договор подписан сотрудником, который не уполномочен над­лежащим образом, т. е. не является органом юридического лица и не имеет доверенности; договор подписан органом юридиче­ского лица, но с превышением полномочий или за пределами полномочий[CLI]. В первом случае применяются последствия, пре­дусмотренные ст. 183 ГК РФ о действиях представителя, во втором — ст. 174 ГК РФ о недействительности заключенной сделки.

При отсутствии (превышении) полномочий действовать от имени другого лица сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только представляемый впоследствии прямо не одобрит данную сделку (ст. 183 ГК РФ). Эта норма применяется независимо от того, знала ли другая сто­рона о том, что представитель действует с превышением полно­мочий или при отсутствии таковых. Кроме того, закон не преду­сматривает возможности считать такую сделку недействительной;

Напротив, сделка действительна и считается совершенной в инте­ресах представителя. Конечно, контрагенту может быть невыгод­но иметь договор с физическим лицом, вышедшим за пределы доверенности или не имевшим ее. Но суды не выясняют согласие контрагента на такой договор, а также способность физического лица быть стороной этого договора и возможность исполнить его условия.

В то же время судебная практика довольно широко трактует понятие «прямое последующее одобрение сделки», при наличии которого сделка будет считаться совершенной в интересах самого юридического лица. Прямым последующим одобрением сделки может считаться, например, частичная или полная оплата това­ров, работ, услуг, их приемка, уплата процентов и неустойки и проч.1. Подписание договора неизвестным лицом путем подража­ния подписи руководителя дает основания признать договор не­действительным, однако наличие печати организации свидетель­ствует о последующем одобрении договора[CLII] [CLIII]. Подписание акта выполненных работ уполномоченными лицами также свидетель­ствует об одобрении сделки[CLIV].

В любом случае суд самостоятельно решает, применять или нет ст. 183 ГК РФ, учитывая прежние и последующие деловые отношения сторон[CLV]. Допустим, договор подписан неуполномо­ченным лицом, но отгруженный товар принимался по наклад­ным и оплачивался. Данный факт не был признан судом «пря­мым последующим одобрением сделки», так как в накладных и счетах не было ссылок на номер и дату договора[CLVI]. Подписание договора неуполномоченными лицами не является основанием для признания его незаключенным, так как это обстоятельство

Само по себе не создает препятствий для надлежащего испол­нения договора[CLVII].

Статья 174 ГК РФ о недействительности сделки, заключенной органом юридического лица за пределами своих полномочий, применяется при одновременном наличии нескольких условий. Во-первых, полномочия руководителя организации должны быть ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе. На сегодняшний день, в основном, применяются три способа ограничения полномочий: по сумме сделки, по виду сделки и по соотношению суммы сделки со стоимостью чистых активов организации. Допустим, в уставе компании указывается, что генеральный директор вправе заклю­чать все виды сделок на сумму не более 1 млн руб. Сделки, пре­вышающие эту сумму, должны быть предварительно одобрены советом директором или общим собранием участников компании. Следовательно, если директор совершит сделку на более круп­ную сумму, не получив одобрения от вышестоящего органа управления, такая сделка будет считаться оспоримой по ст. 174 ГК РФ. Ограничения полномочий руководителя по видам сделок встречаются на практике довольно редко, они могут быть связаны с возникновением обременительных обязательств для компании (например, выдача собственных векселей, поручительств за третьих лиц и т. п. независимо от суммы). Наконец, ограничения полномочий по соотношению со стоимостью чистых активов в чем-то похожи на процедуру заключения крупных сделок в хо­зяйственных обществах (допустим, директору разрешается сво­бодно заключать сделки, не превышающие 10-15% от стоимости чистых активов).

Во-вторых, в подобных случаях заключенная сделка является не просто недействительной, она оспорима. Следовательно, иск о признании ее недействительной может быть заявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о соответ­ствующих обстоятельствах.

В-третьих, иск может быть заявлен лицом, в интересах ко­торого были ограничены полномочия руководителя. Важно под­черкнуть, что таким лицом является не контрагент по договору, а сама организация. Но суды могут признавать такие сделки не­действительными и по своей инициативе без предъявления иска, в том числе встречного.

В-четвертых, для признания сделки недействительной необ­ходимо доказать, что другая сторона по сделке знала или заведо­мо должна была знать об ограничениях полномочий. На первый взгляд, нет прямых доказательств того, что директор организа­ции-контрагента вышел за пределы своих полномочий. Однако в предпринимательской деятельности нужно действовать с той степенью разумности и осмотрительности, которая требуется по условиям оборота (ст. 401 ГК РФ). Данное обстоятельство долж­но оцениваться с учетом всех обстоятельств дела, но обычно су­ды подходят к этому вопросу проще. Как правило, в преамбуле

Любого договора указываются полномочия руководителя. На­пример, «… ООО «Свет» в лице директора, действующего на ос­новании устава…». Таким образом, другая сторона по сделке заведомо должна ознакомиться с текстом устава своего контр­агента и знать о существующих ограничениях полномочий.

Если впоследствии заключенная сделка одобрена, оснований для признания ее недействительной нет. Одобрением может счи­таться принятие исполнения по сделке, а также (что стало встре­чаться в судебной практике) одобрение ее на последующем засе­дании совета директоров или общем собрании участников (ак­ционеров).

§ 4. Процедуры заключения крупных сделок

Понятие крупных сделок используется в нашем законода­тельстве в сфере деятельности хозяйственных обществ, унитар­ных предприятий, а также в области полномочий арбитражного управляющего в процессе проведения процедур банкротства. В связи с наибольшим их распространением в корпоративной практике рассмотрим некоторые особенности заключения круп­ных сделок на примере акционерных обществ.

Крупными являются те заключаемые обществом сделки, ко­торые, во-первых, представляют собой сделки с имуществом, во — вторых, связаны с его приобретением, отчуждением или возмож­ностью отчуждения прямо либо косвенно. Например, предвари­тельный договор купли-продажи, договор аренды с правом выкупа, договор комиссии, доверительное управление имуществом. От­дельно в законе названы сделки, предмет которых составляет особый вид имущества — денежные средства (кредит и заем), а также сделки, по которым у акционерного общества в будущем может возникнуть обязанность отвечать своим имуществом — либо конкретным (при залоге), либо всем (при поручительстве).

Правила о крупных сделках распространяются также на сдел­ки, предметом которых являются деньги, ценные бумаги и иму­щественные права (уступка права требования, перевод долга)1. Даже если объект сделки не является имуществом в гражданско­правовом смысле (работы, услуги), но она носит для акционерно­го общества возмездный характер и встречное удовлетворение, получаемое или предоставляемое обществом, будет имуществом, то такая сделка может считаться крупной.

Крупной сделкой могут считаться несколько взаимосвязанных сделок, что определяется судом с учетом конкретных обстоя­тельств дела. Например, заключение сделок с разным имущест­вом, но с одним и тем же лицом или с аффилированными лицами, заключение сделок с одним и тем же имуществом, но с разными лицами в течение короткого времени. Так, договоры поручитель­ства были заключены в ограниченный период времени (8 меся­цев), имели одинаковый характер обязательств, одних и тех же кредитора и поручителя. Суд счел недоказанным тот факт, что договоры имеют единую хозяйственную цель, так как кредитные договоры, в обеспечение которых подписаны договоры поручи­тельства, заключены с разными заемщиками и, следовательно, порождают самостоятельные права и обязанности. В другом деле суд решил, что совершение сделок по выдаче векселей в ограни­ченный период времени, сходный характер обязательств и тот факт, что в конечном итоге векселя оказались у одного лица, не свидетельствуют о единой хозяйственной цели и взаимосвязанно­сти совершенных сделок[CLVIII] [CLIX].

При определении критериев крупных сделок стоимость имуще­ства, являющегося предметом сделки, сопоставляется с балансовой стоимостью активов общества, а не с размером его уставного капи­тала. При этом учитывается сумма активов по данным бухгалтер­ской отчетности на последнюю отчетную дату без уменьшения ее на сумму долгов.

При отчуждении стоимость имущества определятся по дан­ным бухгалтерского учета, при приобретении — по цене приоб­ретения. Иными словами, при приобретении имущества с балан­совой стоимостью будет сопоставляться действительная рыноч­ная стоимость имущества, т. е. более высокая, в отличие от сделок по отчуждению имущества.

В практике возник вопрос, какую стоимость по бухгалтер­скому учету следует принимать во внимание: первоначальную или остаточную. Если брать остаточную стоимость, то сравни­ваются разноуровневые понятия, так как в этом случае она со­поставляется со стоимостью активов, под которой понимается сумма остаточной стоимости амортизируемых активов и первона­чальной — всех остальных. Кроме того, зачастую важнейшие для производственного цикла основные средства полностью саморти­зированы. В этом случае с балансовой стоимостью активов следует сопоставлять «ноль», что приводит к неразрешимому противо­речию.

Определенная советом директоров цена отчуждаемого иму­щества не имеет значения для квалификации крупной сделки. Если общество намеревается приобрести имущество, то от цены приобретения зависит, будет ли сделка для общества крупной. Цена приобретения предмета крупной сделки определяется сове­том директоров. Таким образом, от того, является ли сделка по приобретению имущества крупной, зависит, должна цена приоб­ретения определяться советом директоров или нет. С другой сто­роны, пока совет директоров не определит цену приобретения имущества, невозможно установить, является ли сделка крупной. В этой связи более правильной представляется формулировка п. 2 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, где сказано, что стоимость приобретаемого имущества по круп­ной сделке определятся на основании Цены предложения.

В практике арбитражных судов также возник вопрос, нужно ли включать в сумму крупной сделки налоговые платежи, подле­жащие уплате. Во многих случаях цена крупной сделки опреде­лялась с учетом налога на добавленную стоимость.

Сделки, совершенные в процессе обычной хозяйственной дея­тельности, не считаются крупными независимо от их стоимости. Суды часто ориентируются на содержание устава общества, оп­ределяющего виды, предмет и цели его деятельности, что невер­но, поскольку хозяйственное общество обладает общей право­способностью и может заниматься теми видами деятельности, которые в его уставе вообще не указаны. Термин «обычная» сле­дует трактовать для каждого конкретного случая. Так, пополне­ние оборотных средств, в том числе закупка сырья и материалов для основных видов деятельности, не может считаться крупной сделкой1. Заключенный банком и акционерным обществом дого­вор, предусматривающий открытие кредитной линии на попол­нение оборотных средств, также признается осуществлением обычной хозяйственной деятельности[CLX] [CLXI].

Порядок одобрения крупных сделок различается в зависимо­сти от стоимости сделки. Если стоимость имущества, приобре­таемого или отчуждаемого по сделке, составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов общества, решение о ее одобрении принимают все члены совета директоров единогласно без учета выбывших членов, т. е. наличие кворума — это присутствие всех действующих членов совета. При этом каждый член совета дол­жен принять личное участие в голосовании и не может передать свои полномочия по доверенности другому лицу. Если единогла­сие не достигнуто, то вопрос может быть вынесен на решение общего собрания акционеров, которое принимается большинст­вом голосов владельцев голосующих акций, участвующих в соб­рании. В случае, когда стоимость имущества по сделке превыша­ет 50% балансовой стоимости активов, решение о ее одобрении принимается общим собранием акционеров, но уже квалифици­рованным большинством в 3/4 голосов владельцев голосующих акций, участвующих в собрании.

Крупная сделка, совершенная с нарушением установленного порядка, является оспоримой и может быть признана недействи­тельной по иску общества или акционера. Надо отметить, что в данном случае законодательство ставит контрагента общества в зависимость от достоверности информации, к которой он заведо­мо не имеет доступа.

В обществах с ограниченной ответственностью (в отличие от АО) рассмотренные выше правила совершения крупных сделок являются диспозитивными, т. е. могут быть изменены уставом общества, в котором устанавливается, что для их совершения не требуется решения общего собрания участников и совета дирек­торов общества. Если же уставом специальные правила не пре­дусмотрены, то решение о совершении крупной сделки прини­мается общим собранием участников общества простым боль­шинством голосов (ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

§ 5. Общая характеристика обеспечительных
сделок

Вступая в договорные отношения, предприниматели не могут быть уверены в надлежащем исполнении обязательств со стороны контрагента. Для того чтобы уже в момент заключения договора хоть как-то обезопасить себя от возможных негативных послед­ствий его нарушения или ненадлежащего исполнения, использу­ются различные виды обеспечительных сделок. Все они имеют так называемый акцессорный характер, т. е. играют дополнитель­ную роль по отношению к основному (главному) договору и, как правило, следуют его юридической судьбе.

Допустим, клиент получает от банка денежные средства на воз­вратной, платной и срочной основе. Основным договором, оформ­ляющим отношения клиента и банка, будет кредитный договор. Но, конечно, банк выдаст кредит только под обеспечение обяза­тельств по его своевременному возврату, причем способов обеспе­чения может быть одновременно несколько. Как правило, банк требует поручительства, залога имущества или ценных бумаг, а также уплаты неустойки за просрочку возврата кредита или уплаты процентов за пользование им. Таким образом, в данном примере обеспечительными сделками выступают договор поручительства, договор залога и соглашение о неустойке, включенное в текст кредитного договора.

Для того чтобы в общем виде определить характерные черты обеспечительных обязательств, необходимо классифицировать их по ряду оснований. Так, по юридической конструкции можно назвать способы обеспечения, связанные с предварительным вы­делением имущества для возможной принудительной реализации обязанностей должника, — к ним относятся залог и задаток. За­лог представляет собой имущественную ценность, которая реали­зуется для погашения причитающегося кредитору долга; он не связан с платежной функцией, поэтому если должник выполнит свои обязанности, предмет залога подлежит возврату. Задаток при исполнении обязательств не возвращается, а засчитывается в счет общих платежей; если же обязательство не исполнено, зада­ток теряется.

Важно подчеркнуть, что по нашему законодательству предмет залога не переходит в собственность кредитора (залогодержателя) в случае неисполнения обязательств должником (залогодателем). Предмет залога должен быть реализован (продан), а из выручен­ных денег необходимо оплатить долг. Существенным признаком договора о залоге имущества является возможность реализации предмета залога. Любые соглашения (кроме отступного и нова­ции), предусматривающие передачу предмета залога в собствен­ность кредитора, являются ничтожными1. По этой причине в со­временной судебно-арбитражной практике считается, что пред­метом залога не могут быть денежные средства, так как в случае неисполнения основного договора их будет невозможно реализо­вать, т. е. обратить на них взыскание[CLXII] [CLXIII].

Другие обеспечительные сделки, не связанные с предвари­тельным выделением имущества или денежных средств должни­ка, — это неустойка, поручительство и банковская гарантия. Дан­ные обязательства подлежат исполнению только после того, как должник нарушит условия основного договора. Скажем, никто кто не платит неустойку, пока не допущена просрочка исполне­ния договора, никто не предъявляет претензии к поручителю, пока не наступил срок возврата долга.

Исходя из своей правовой природы, некоторые обеспечитель­ные сделки одновременно являются и мерами гражданско­правовой ответственности — это неустойка и задаток. Соответст­венно, залог, поручительство и банковская гарантия не считаются санкциями за правонарушения.

Несмотря на то, что неустойка и задаток являются мерами от­ветственности и имеют денежный характер, между ними есть ряд отличий. Так, при установлении обязательства неустойка только обусловливается и подлежит уплате после его нарушения. Зада­ток же вносится наперед, а неисполнение обязательства приводит к его потере. Неустойка может обеспечивать обязательство от разнообразных нарушений, а задаток вносится только на случай неисполнения обязательства. Суд вправе уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, размер задатка, в свою очередь, является фиксированным.

Наконец, необходимо выявить отличительные черты поручи­тельства и банковской гарантии. Поручительство представляет собой договор между кредитором и поручителем, а банковская гарантия — это одностороннее обязательство гаранта перед по­лучателем платежа. В качестве гарантов могут выступать только банки, кредитные и страховые организации. Кроме того, банков­ская гарантия, в отличие от всех других обеспечительных сделок, не связана с основным обязательством и не следует его судьбе. Это означает, что обязательство гаранта действует до истечения срока, указанного в гарантии, и в том случае, когда основной договор уже надлежащим образом исполнен. Поручительство — обычная обеспечительная сделка, т. е. с прекращением основного договора оно также может прекратиться, при недействительности основного договора поручительство также будет недействитель­ным. Более того, изменение условий основного договора может повлечь прекращение обязательств поручителя.

Новым способом обеспечения в нашем законодательстве яв­ляется удержание имущества должника, которое часто называ­ют одной из мер оперативного воздействия на недобросовестно­го контрагента. Удержание не является сделкой или договором, это действие потерпевшей стороны, которая не отдает оказавшееся у нее имущество контрагента. Долгое время в практике считалось, что удерживать можно только то имущество, которое оказалось во владении потерпевшего в связи с неисполнением именно данного договора. Например, перевозчик имеет право удерживать передан­ные ему для перевозки грузы и багаж в обеспечение провозной платы и других платежей (п. 4 ст. 790 ГК РФ). Однако сейчас в судебно-арбитражной практике существует такой подход: можно удерживать любое имущество должника, не допуская при этом самовольного захвата вещей. Так, арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся после пре­кращения договора аренды, в обеспечение обязательства по внесе­нию арендной платы за данное помещение[CLXIV].

Перечень обеспечительных сделок, который приводится в п. 1 ст. 329 ГК РФ, является открытым, поэтому в современной пред­принимательской практике, помимо неустойки, поручительства, залога, банковской гарантии, широко применяются и другие спо­собы обеспечения. Одним из них можно назвать договор финан­сирования под уступку денежного требования, более известный в мировой практике как факторинг.

Согласно этому договору финансовый агент (банк) передает или обязуется передать клиенту денежные средства в счет денеж­ного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должни­ку), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выпол­нения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент усту­пает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование. Денежное требование может быть уступлено и в це­лях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финан­совым агентом (п. 1 ст. 824 ГК РФ). Допустим, клиент получил в банке кредит и в счет обеспечения своих обязательств по его воз­врату уступил банку свое право требования оплаты поставленно­го товара или выполненной работы по договору с третьим лицом. Это весьма похоже на залог денежных требований, к которому, как уже говорилось, отрицательно относятся судебные инстан­ции. Но, тем не менее, действующее законодательство такую возможность не исключает, хотя практика показывает, что в ка­честве обеспечения банк может заинтересоваться только очень ликвидными активами, в первую очередь, залогом недвижимого имущества (а не различными денежными требованиями, обяза­тельствами каких-то поручителей, залогом акций или долей в уставных капиталах компаний).

В качестве необычного способа обеспечения в последние го­ды (особенно в торговой практике) стало использоваться так на­зываемое резервирование права собственности на товар. Право собственности возникает у приобретателя по договору с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или догово­ром (ст. 223 ГК РФ). Используя диспозитивный характер этой нормы, в договоры включают условие о том, что право собствен­ности резервируется за продавцом до момента полной оплаты товара покупателем. Нельзя сказать, что такой подход в полной мере отвечает интересам продавца. Дело в том, что с моментом перехода права собственности связан и момент перехода риска случайной гибели или случайного повреждения товара. Поэтому, оставляя за собой право собственности на уже переданный поку­пателю, но еще не оплаченный им товар, продавец не может кон­тролировать состояние товара и условия его хранения, но несет все риски его утраты и повреждения.

Обеспечительный характер носят также договоры страхова­ния. Для бизнеса характерно страхование не только имущества, но и предпринимательского риска, и ответственности по догово­ру. В первом случае страхователь страхует свой риск в свою пользу, т. е. страховым случаем здесь является нарушение догово­ра со стороны контрагента, а выгодоприобретателем выступает сам предприниматель (ст. 933 ГК РФ). Во втором случае страхо­ватель страхует свою ответственность за нарушение договора, но в пользу контрагента (ст. 932 ГК РФ).

В вексельных и чековых обязательствах используется, напом­ним, такой способ обеспечения, как аваль, который отличается и от обычного поручительства, и от банковской гарантии. Проце­дура оформления аваля и исполнения обязательств авалиста рег­ламентируется специальным законодательством; это не отдель­ный документ, а одностороннее обязательство, которое делается на самой ценной бумаге (лицевой стороне векселя или чека).

§ 6. Ответственность за нарушение договорных
обязательств в предпринимательской деятельности
(признаки, условия применения, формы)

Нарушение договорных обязательств влечет гражданско­правовую ответственность. Она является санкцией, вызывающей для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъ­ективных гражданских прав либо возложения новых или дополни­тельных гражданско-правовых обязанностей. Эта ответственность имеет некоторые особенности, позволяющие отграничить ее от других видов юридической ответственности.

Во-первых, гражданско-правовая ответственность носит иму­щественный характер, поскольку ее применение всегда связано со взысканием убытков, уплатой неустойки.

Во-вторых, это ответственность одного участника правоот­ношений перед другим, т. е. ответственность правонарушителя перед потерпевшим. Цель ответственности — восстановление или компенсация нарушенного права потерпевшего. Однако если нарушение затрагивает публичные интересы, то санкции могут быть обращены в пользу государства. Например, в доход Россий­ской Федерации взыскивается доход по сделке, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ).

В-третьих, гражданско-правовая ответственность имеет ком­пенсационный характер, т. е. ее размер должен соответствовать объему причиненных убытков, поскольку опять же цель ответст­венности — восстановление имущественной сферы потерпевшей стороны. Нормы о заведомо неэквивалентном размере ответст­венности являются редким исключением и применяются обычно для защиты публичных интересов. Например, при невыполнении обязательств по государственному контракту кроме уплаты штрафной неустойки поставщики возмещают понесенные поку­пателем убытки[CLXV].

Помимо традиционных мер имущественной ответственности, существуют иные меры, понуждающие к надлежащему исполне­нию обязательств (устранение недостатков в товаре или работе, замена некачественного товара и др.), а также «меры оперативно­го воздействия», означающие право потерпевшей стороны на односторонние действия, порождающие правовые последствия. Такие меры понуждения нельзя считать ответственностью, по­скольку обязанность реального (надлежащего) исполнения выте­кает непосредственно из самого обязательства, а ответственность должна выражаться в каком-то дополнительном бремени. С от­ветственностью их сближает только то, что применение данных мер также связано с нарушением обязательств.

Долгое время в нашем законодательстве использовался «прин­цип реального исполнения обязательств», означавший, что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре. Однако судебно-арбитражная практика свидетельствовала о неэффективности принимаемых решений.

Сейчас в законодательстве (ст. 396 ГК РФ) сохранены лишь некоторые элементы принципа реального исполнения. Так, если уплата неустойки и возмещение убытков вызваны ненадлежа­щим исполнением обязательства, должник не освобождается от исполнения обязательства в натуре. Например, обязательство исполнено в неполном объеме либо полностью, но ненадлежа­щим образом.

Если же уплата неустойки и возмещение убытков вызваны неисполнением обязательства, должник освобождается от испол­нения обязательства в натуре, и в данном случае обязательство прекращается. Например, к сроку, когда обязательство должно быть исполнено, должник не приступил к исполнению. Но здесь принципиальное значение имеет также то, какой способ защиты выберет кредитор. Если будет предъявлен иск о принуждении к исполнению обязательства в натуре, то кредитор (истец) сохра­нит право требовать от должника уплаты неустойки за после­дующие периоды. Но если кредитор (истец) выберет иск о воз­мещении убытков, то он лишится возможности предъявлять впо­следствии должнику какие-либо требования. Таким образом, должник как бы «откупается» от кредитора путем возмещения ему убытков.

Есть целый ряд типичных судебных дел, связанных с повтор­ным предъявлением требований. Так, у акционерного общества существовало договорное обязательство перед индивидуальным предпринимателем по передаче последнему сахара. Нарушение этого обязательства стало основанием для предъявления пред­принимателем иска о возмещении убытков. После удовлетворе­ния иска судом договорное обязательство по поставке сахара прекратилось (п. 2 ст. 396 ГК РФ), и должник освободился от исполнения обязательства в натуре. Однако в связи с тем, что ответчик не выполнил решение суда, предприниматель заявил повторный иск, но уже по другому основанию — взыскание убытков в связи с неисполнением первого судебного решения. При этом истец заявил о сохранившемся интересе в получении от ответчика сахара, так как цены на него выросли и на полученные по иску деньги предприниматель не сможет закупить необходи­мое количество сахара. Однако в этом случае передача сахара будет означать изменение способа исполнения судебного реше­ния, но никак не новое требование кредитора. Поэтому исковые требования в подобной формулировке удовлетворены быть не могут.

Следует иметь в виду, что принцип реального исполнения сформулирован в законодательстве в виде диспозитивной нормы. Во многие договоры сейчас включается условие о том, что «упла­та штрафных санкций и возмещение убытков не освобождает сторону, нарушившую свои обязательства, от их надлежащего исполнения». Нужно отметить, что такие формулировки в дого­ворах вполне соответствуют требованиям закона, хотя и налагают на должников дополнительное бремя.

Беспрецедентной мерой оперативного воздействия являются нормы о «встречном исполнении обязательств». Встречным явля­ется такое исполнение обязательства, которое должно произво­диться одной стороной только после того, как другая сторона исполнила свое обязательство (ст. 328 ГК РФ). Причем подобная обусловленность должна быть предусмотрена непосредственно в договоре. Например, если по условиям договора заказчик свое­временно не профинансировал строительство, он не вправе тре­бовать санкций против подрядчика, который допустил просрочку сдачи объекта[CLXVI].

Так, по одному из дел суд не признал обязанность стороны поставить молочную продукцию встречной по отношению к обя­занности контрагента ее оплатить, указав, что применение ст. 328 ГК РФ к случаю неоплаты товара возможно только при условии, если договор предусматривает, что «отгрузка молочной продук­ции производится после ее предварительной оплаты».

В другом случае суд не признал встречными обязательства сторон по договору мены (три вагона стройматериалов в обмен на партию компьютеров) по причине того, что каждая из сторон должна была выполнить свои обязательства в один и тот же день. Суд решил, что ст. 328 ГК РФ может применяться, если сроки передачи обмениваемых товаров не совпадают[CLXVII].

Своеобразной мерой оперативного (быстрого) воздействия на недобросовестного контрагента является допускаемый законода­тельством односторонний отказ от договора. Как известно, неод­нократное нарушение поставщиком сроков поставки отдельных партий товара предоставляет покупателю право отказаться от договора (п. 2 ст. 523 ГК РФ). Каким образом односторонний отказ от договора сочетается с мерами ответственности за его нарушение? По одному из дел Арбитражный суд г. Москвы при­нял решение: если действия стороны направлены на отказ от до­говора, неустойка вообще не может применяться ни в качестве способа обеспечения исполнения обязательств, ни в качестве ме­ры ответственности. Представляется, что здесь нужен другой подход. Неустойка взыскивается за сам факт нарушения обяза­тельства, поэтому ее можно взыскивать за период с момента на­рушения обязательства до момента заявления другой стороной об отказе от договора.

За нарушение договорных обязательств (неисполнение или не­надлежащее исполнение) в предпринимательской деятельности, в первую очередь, наступает договорная ответственность. Она не по­рождает нового обязательства, а присоединяется к прежнему в виде новой обязанности нарушителя. Возможно возникновение и внедо­говорной ответственности, например, в связи с причинением вреда имуществу, а также вследствие неосновательного обогащения или сбережения. Но в таких случаях приобретение имущества (или сбережение) должно происходить без установленных законом или сделкой оснований. Если же имущество получено во испол­нение заключенного договора, то предъявляются иски о возме­щении убытков, а не о возврате неосновательно полученного.

Что касается ответственности в виде компенсации морально­го вреда, то она, конечно, является внедоговорной, так как из договорного обязательства возникнуть в принципе не может. Суд принимает решение о денежной компенсации физических и нравственных страданий лица (ст. 151 ГК РФ). В предприни­мательской деятельности вопрос о компенсации морального вреда является очень спорным в течение многих лет. Позиция высших судебных инстанций по вопросу о том, может ли мо­ральный вред компенсироваться юридическому лицу, противо­речива. Высший Арбитражный Суд РФ придерживается пози­ции, что юридическое лицо не может испытывать физических и нравственных страданий, следовательно, ему невозможно ком­пенсировать моральный вред1. В свою очередь, Верховный Суд РФ довольно формально подходит к толкованию п. 7 ст. 152 ГК РФ И считает, что правила о защите деловой репутации гражданина, включая возможность компенсации морального вреда, должны применяться и к юридическим лицам[CLXVIII] [CLXIX]. Заслуживает поддержки позиция ВАС РФ, так как юридическое лицо — это прием юри­дической техники, искусственно созданный субъект права, ко­торый, не будучи живым существом с высшей нервной деятель­ностью, не может испытывать каких-либо страданий.

Необходимым условием для применения любого вида юриди­ческой ответственности является нарушение нормы права. Если нарушается договор, т. е. нормы для двоих контрагентов, может ли в этом случае наступать юридическая ответственность, имею­щая принудительную силу? Согласно ст. 309 ГК РФ все обязатель­ства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в со­ответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Следовательно, любое неисполне­ние или ненадлежащее исполнение договора a priori является на­рушением норм права, т. е. противоправным деянием.

Факультативным условием ответственности служит наличие негативных последствий в имущественной сфере лица, чье право нарушено. Очевидно, что непредставление обоснований по нали­чию и размеру убытков повлечет отказ в удовлетворении требо­ваний об их взыскании. Нужно отметить, что негативные послед­ствия могут оцениваться судом даже при взыскании неустойки, хотя кредитор при этом и не обязан доказывать наличие убытков (ст. 330 ГК РФ). Однако в подавляющем большинстве случаев суды используют свое право на уменьшение неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ, если она явно несоразмерна последствиям нару­шения обязательства. Следовательно, эти последствия (убытки) тоже должны учитываться судом. В случае применения ответст­венности в форме возмещения убытков приобретает значимость такое условие, как причинно-следственная связь между наруше­нием обязательства и наступившими негативными последствиями в имущественной сфере потерпевшего, которую бывает весьма сложно доказать.

Так, из-за аварии на тепловой станции в складских помещениях арендатора не было электричества, в связи с чем он не мог выпол­нять свои договоры с третьими лицами. Арендатор предъявил иск арендодателю о возмещении убытков. Но суд решил, что арендода­тель не является энергоснабжающей организацией и поэтому его вины в отсутствии электроэнергии нет1. В другом случае из поль­зования арендатора были изъяты железнодорожные цистерны и переданы в общий парк железной дороги. Арендатор срочно за­ключил другой договор аренды цистерн с более высокой аренд­ной платой, попытавшись взыскать с железной дороги соответст­вующую разницу в виде убытков. Суд решил, что отсутствует причинно-следственная связь, так как истец не доказал, что не мог арендовать цистерны по той же ставке арендной платы[CLXX] [CLXXI].

В отличие от уголовного правосудия в гражданских отноше­ниях применяется «презумпция виновности», т. е. добросовестная сторона не обязана доказывать вину нарушителя, напротив, лицо, нарушившее договорное обязательство, должно доказать отсутст­вие своей вины. Лицо признается виновным, если при той степе­ни заботливости и осмотрительности, которая от него требова­лась, не приняло все меры к надлежащему исполнению обяза­тельства (ст. 401 ГК РФ).

Отсутствие вины в нарушении обязательства освобождает от ответственности. Это правило всегда применяется в отношении некоммерческих организаций. Так, Министерство ЖКХ одной из республик заказало строительство напорного канализацион­ного коллектора. В условиях договора была предусмотрена не­устойка за просрочку оплаты работ. Согласно ст. 330, 401 ГК РФ неустойка взыскивается только при наличии вины наруши­теля, поэтому суд освободил Министерство от уплаты неустой­ки, так как оно не получило своевременного финансирования из республиканского бюджета. Иными словами, его вины в нару­шении договора нет1. Данное правило касается не только неус­тойки, но и других форм гражданско-правовой ответственности. В частности, просрочка оплаты работ в связи с невыделением средств из бюджета также не дает права на взыскание процен­тов за пользование чужими денежными средствами на основа­нии ст. 395 ГК РФ[CLXXII] [CLXXIII].

Однако в предпринимательской деятельности освобождение должника от ответственности допускается лишь в случае абсо­лютной невозможности исполнить обязательство, т. е. наличия чрезвычайных и непреодолимых обстоятельств, которые в дого­ворах часто обозначают термином «форс-мажор» (фр. «force majeure» — большая сила). Обстоятельства непреодолимой си­лы, кроме чрезвычайного характера и непредотвратимости, по большей части носят всеобщий характер, т. е. относятся не ис­ключительно к данному лицу, а к неопределенному кругу лиц. Перечень форс-мажорных обстоятельств, как правило, заранее определяется в договоре; это могут быть обстоятельства стихий­ного характера (наводнения, пожары, землетрясения и др.), юри­дического характера (государственные ограничения экспорта или импорта товаров) и социальные события (забастовки, военные действия).

Таким образом, подробная расшифровка обстоятельств форс­мажора дается в договоре, но к ним не относятся отсутствие у должника денежных средств, действия третьих лиц, нарушение обязательств контрагентами должника, отсутствие на рынке оп­ределенных товаров и т. п.

Итак, в предпринимательской деятельности ответственность наступает без вины по принципу причинения ущерба1. Вместе с тем по разным причинам наше законодательство предусматрива­ет ряд случаев, когда предприниматели отвечают только при на­личии вины в соответствующем нарушении обязательства. В ча­стности, это ответственность производителя сельскохозяйствен­ной продукции по договору контрактации (ст. 538 ГК РФ), хранителя — за повреждение вещей (ст. 901 ГК РФ), комиссио­нера — за исполнение сделки третьим лицом (ст. 993 ГК РФ).

В ст. 50 Конституции РФ закреплен принцип одного наказа­ния за одно преступление, заимствованный еще из римского пра­ва. В уголовном праве существует аналогичный подход: никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 УК РФ). Как бы странно это не показа­лось, но в гражданском законодательстве аналогичного правила не существует.

Например, двойной ответственностью признается взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ и пеней[CLXXIV] [CLXXV], взыскание процентов и двойной суммы задатка. Единственный легальный случай двойной ответственно­сти — это штрафная неустойка, которая может взыскиваться в полной сумме сверх убытков (ст. 394 ГК РФ)1. Конечно, суды придерживаются принципа «одно нарушение — одно наказание», исходя из общего смысла нашего законодательства. Однако в силу того, что это — «неписаное правило», не закрепленное в законодательстве, арбитражные суды не всегда следуют такой позиции. Так, договором аренды была предусмотрена ответст­венность арендатора за просрочку внесения арендной платы в форме пеней, а также за любое нарушение условий договора аренды — в форме штрафа. Суд посчитал, что установление в договоре одновременно двух мер ответственности за его нару­шение соответствует принципу свободы договора[CLXXVI] [CLXXVII].

Гражданское законодательство предусматривает различные формы ответственности за нарушение обязательств, но особое место среди них занимает возмещение убытков. Должник обя­зан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства; эта мера ответ­ственности всегда носит имущественный характер (п. 1 ст. 393 ГК РФ).

Под убытками понимаются те отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в ре­зультате совершенного против него гражданского правонаруше­ния. Первая часть отрицательных последствий — реальный ущерб — выражается в уже состоявшемся или предстоящем уменьшении его наличного имущества. Реальный ущерб включа­ет расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного пра­ва, утрату или повреждение его имущества (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Другая часть убытков — упущенная выгода — выражается в несостоявшемся увеличении имущества потерпевшего. Она включает доходы, которые потерпевшая сторона получила бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ее право не было нарушено и обязательство было бы исполнено.

В состав реального ущерба входят не только фактически по­несенные расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Необходи­мость таких расходов должна быть подтверждена обоснованным расчетом, доказательствами (смета затрат на устранение недос­татков товаров, работ, услуг, договор). Характерной чертой упу­щенной выгоды является то, что возможность ее взыскания зави­сит от специфики конкретных правоотношений: она возникает только в условиях коммерческого использования имущества и в отношениях некоммерческих, например при безвозмездной пере­даче имущества в пользование возмещение убытков вероятно только в рамках реального ущерба. Если нарушение права при­несло лицу (нарушителю) вследствие этого доходы, то потерпев­ший вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Следует обратить особое внимание, что при определении упущенной выгоды учитываются меры, предпринятые кредито­ром для ее получения, и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). Ничем не подтвержденные расчеты креди­тора о предполагаемых доходах суд во внимание не принимает. Незнание данной нормы на практике ведет, как правило, к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании упущенной выгоды.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы и только нарушение обяза­тельства ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от реализации товаров (ра­бот, услуг). Однако получить прибыль из выручки от реализации товаров (работ, услуг) можно лишь после изготовления и (или) продажи их потребителю, а потому истец наряду с вышеуказан­ным должен доказать, что мог реализовать товар или услуги и получить тем самым обусловленную прибыль и что для этого были реальные возможности.

Арбитражная практика основывается на том, что при опреде­лении конкретного размера упущенной выгоды следует исходить из реальных условий коммерческого оборота, не вдаваясь в об­ласть предположений о вероятных прибылях. При доказывании размеров неполученной прибыли не принимаются во внимание предположительные расчеты истца. Должны учитываться только точные данные, которые бесспорно подтверждают реальную воз­можность получения денежных сумм или иного имущества, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Суды, как правило, требуют представлять письменные доказательства воз­можности получения прибыли: договоры, заключенные с контр­агентами истца; гарантийные письма от них с предложением за­ключить соответствующий договор или положительные ответы контрагентов на предложения истца о заключении договора; пред­варительные договоры, протоколы о намерениях и проч. Между тем в условиях рынка результаты деятельности хозяйствующих субъектов и возможность получения ими прибыли заведомо по­ставлены в зависимость от вероятностных и случайных обстоя­тельств (конъюнктура спроса и предложения, активность конку­рентов и т. д.).

В соответствии с Временной методикой определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров[CLXXVIII], неполученная прибыль может возникать при таких последствиях нарушения договорных обязательств, как уменьше­ние объема производства и реализации продукции (работ, услуг), брак в результате использования в производстве некачественных сырья и комплектующих, изменение ассортимента изготовляемой продукции и т. д.

В частности, в случае уменьшения объема производства или реализации продукции (работ, услуг) неполученная прибыль оп­ределяется как разница между ценой и плановой себестоимостью единицы продукции, умноженная на количество не произведен­ной или не реализованной по вине контрагента продукции. Одна­ко основная проблема применения этой и других методик заклю­чается в необходимости доказывания каждого элемента убытков. В данном случае особую роль играет доказывание причинно-след­ственных связей между нарушением обязательства и возникшими убытками в виде неполученной прибыли.

Как уже говорилось, суды следуют строгой позиции об обя­зательном доказывании прямой связи между правонарушением и убытками в виде упущенной выгоды, в то время как убыточные последствия тех или иных действий обычно проявляются через длительный промежуток времени, что существенно затрудняет установление причинной связи между вредоносным действием и его результатами.

Законодательством устанавливаются случаи, когда взыскание упущенной выгоды ограничено либо не применяется вообще. Так, за нарушение условий договора энергоснабжения подлежит взысканию только реальный ущерб (ст. 547, 548 ГК РФ), по дого­ворам на выполнение научно-исследовательских и опытно­конструкторских работ упущенная выгода взыскивается лишь в случаях, непосредственно предусмотренных самим договором (ст. 777 ГК РФ).

Здесь мы имеем дело с частным случаем отхода от одного из основных принципов гражданского права — полного возмещения убытков. Законом или договором может быть установлена огра­ниченная ответственность (п. 1 ст. 400 ГК РФ). Допустим, заказ­чик отказался от договора подряда, следовательно, он обязан возместить подрядчику убытки, но лишь в пределах разницы ме­жду ценой, определенной за всю работу, и ценой, выплаченной за выполненную работу (ст. 717 ГК РФ). Аналогичным примером является ответственность перевозчика за утрату, недостачу или повреждение груза, которая ограничивается лишь стоимостью последнего (ст. 796 ГК РФ).

Самостоятельной и, пожалуй, наиболее «модной» формой от­ветственности за нарушение обязательств является неустойка. Наличие в договоре условий о неустойке влечет для должника, нарушившего обязательство, неблагоприятные последствия в виде уплаты установленных законом или договором процентов, начисляемых на сумму невыполненного обязательства (штраф) либо за каждый день просрочки (пеня). Неустойка выступает также в качестве наиболее применяемого — самостоятельно или в сочетании с другими мерами — способа обеспечения обяза­тельства. Размер неустойки может устанавливаться в виде про­цента от суммы договора или его неисполненной части, в крат­ном отношении к сумме обязательства или же в твердой денеж­ной сумме.

Широкое распространение неустойки объясняется ее стиму­лирующим воздействием на контрагентов гражданско-правового обязательства и относительной простотой взыскания. Кредитор не должен доказывать наличие убытков при взыскании неустойки (п. 1 ст. 330 ГК РФ). Синонимы неустойки — штраф и пеня; это денежные суммы, взыскиваемые в случаях неисполнения или не­надлежащего исполнения обязательства; различие между ними со­стоит лишь в способе исчисления и уплаты неустойки. Штраф — это однократно взыскиваемая неустойка, определяемая в твердой денежной сумме либо в процентном отношении к определенной величине. Пеня — это неустойка, взыскиваемая нарастающим ито­гом по периодам просрочки исполнения обязательства, например при просрочке возврата кредита, несвоевременном внесении арендных платежей.

Форма соглашения о неустойке не зависит от формы основно­го обязательства; она в любом случае должна быть письменной под страхом недействительности соглашения о неустойке.

Как должен поступить предприниматель, если в связи с нару­шением договора его контрагентом можно рассчитать и неустой­ку, и убытки? Правомерно ли заявить о взыскании двух этих мер ответственности? Дело в том, что неустойка должна носить стро­го компенсационный характер, поэтому закон устанавливает оп­ределенные правила о ее соотношении с убытками и, кроме того, предоставляет суду право ее уменьшить. В зависимости от соче­тания неустойки с возмещением убытков закон (ст. 394 ГК РФ) различает четыре вида неустойки. По общему правилу, если иное не установлено договором или законом, неустойка является За­четной, т. е. убытки возмещаются только в части, не покрытой неустойкой. Например, в связи с просрочкой поставки товара покупатель рассчитывает неустойку в сумме 20 тыс. руб., в то же время у него в связи с простоем производства возникли убытки еще на 50 тыс. руб. При применении зачетной неустойки исковые требования к поставщику должны складываться из 20 тыс. руб. неустойки и 30 тыс. руб. убытков.

Если сторонами согласована Исключительная Неустойка, то допускается взыскание только неустойки, но не убытков. Аль­тернативная Неустойка означает, что по выбору кредитора (ист­ца) могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки. Наконец, самой строгой санкцией является Штрафная Неустойка, при ко­торой убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх нее.

Помимо этого, различают Законную И Договорную Неустой­ку. К законной неустойке следует отнести штрафные санкции, предусмотренные исключительно законом, а не иным норматив­ным актом. Надо сказать, что таких неустоек в нашем законода­тельстве довольно мало. Если законом не предусмотрено иное, стороны вправе условиями договора увеличить размер законной неустойки. Соглашения сторон, направленные на снижение или отмену неустойки, предусмотренной законом, не имеют юриди­ческой силы. Договорная неустойка может устанавливаться со­глашением сторон, причем они вправе указать в договоре, что применяется неустойка, установленная в подзаконном акте либо в правовом акте, утратившем силу или отмененном.

Характерные черты неустойки как меры гражданско-правовой ответственности за нарушение договорных обязательств можно выявить, проведя ее сравнительный анализ с убытками. Убытки взыскиваются, когда они действительно причинены, хотя несмот­ря на нарушение договора, убытки могут не возникнуть. По тре­бованию о взыскании неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Для взыскания же убытков необходимо доказать не только их размер, но и то, что сам потерпевший при­нял все возможные меры для их устранения. По требованию о взыскании неустойки формально ничего доказывать не нужно, хотя практика последних лет показывает, что истец должен быть готов представить суду обоснованный расчет своих имуществен­ных потерь. Убытки — это неопределенная величина, они выяв­ляются только после нарушения договорного обязательства. Не­устойка — это величина, точно зафиксированная, заранее уста­новленная и известная обоим участникам обязательства. Наконец, нарушение обязательства чаще всего сводится не к полному отка­зу от его исполнения, а к ненадлежащему исполнению, выра­жающемуся в просрочке и т. п., поэтому в момент самого нару­шения убытки либо не возникают, либо не получают явного вы­ражения. Но уже в момент нарушения обязательства кредитор располагает оперативным средством, чтобы побудить должника к исполнению обязательства.

Любой должник (нарушитель договора) заинтересован в дока­зывании незначительности и даже отсутствия убытков, поскольку в случаях, когда подлежащая взысканию неустойка явно несораз­мерна последствиям нарушения обязательства, законодательство (ст. 333 ГК РФ) предоставляет право суду уменьшить размер не — устойки1. При наличии таких обстоятельств суд вправе умень­шить неустойку независимо от ее вида, т. е. независимо от соот­ношения неустойки с убытками. Право суда на уменьшение неус­тойки применимо не только к договорной, но и к законной неустойке[CLXXIX] [CLXXX].

Доказательства, подтверждающие явную несоразмерность не­устойки последствиям нарушения обязательств, предоставляются ответчиком, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки. Однако суд может уменьшить размер неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком. В подобных случаях решение вопроса о явной несоразмерности неустойки производится на основании имеющихся в деле материалов. За­частую самому истцу предлагается представить доказательства своих фактически понесенных убытков, и если он не может это сделать, неустойка снижается[CLXXXI].

При решении вопроса об уменьшении неустойки учитываются проценты, уплаченные или подлежащие уплате истцу в соответ­ствии с законодательством, а также поведение ответчика, дейст­вия которого свидетельствуют о принятии им мер по своевремен­ному исполнению обязательства[CLXXXII].

Неоднократно ст. 333 ГК РФ была предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ по жалобам граждан и юридических лиц[CLXXXIII]. Конституционный Суд РФ разъяснил, что при рассмотрении требований о взыскании неустойки суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Сво­бода договора при определении размера неустойки может быть ограничена судом в целях защиты прав и законных интересов других лиц.

Интересно отметить, что при оценке последствий нарушения обязательства суд может учитывать и обстоятельства, не имею­щие прямого отношения к этим последствиям1. Так, очень часто суды принимают решения об уменьшении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ в связи с тем, что установленная дого­вором неустойка в несколько раз превышает размер ставки рефи­нансирования Центрального Банка РФ[CLXXXIV] [CLXXXV]. Хотя никакой связи меж­ду неустойкой и ставкой рефинансирования ЦБ РФ наше законо­дательство формально не устанавливает.

Наряду с убытками и неустойкой законодательство РФ преду­сматривает специальный вид ответственности за нарушение де­нежных обязательств. Так, в соответствии со ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их не­правомерного удержания, уклонения от их возврата, иной про­срочки в их уплате либо неосновательного получения или сбере­жения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств[CLXXXVI].

Эти проценты рассматриваются в одном ряду с убытками и неустойкой, а не в качестве разновидности какой-либо из этих мер ответственности[CLXXXVII]. Как и неустойка, они, по общему правилу, имеют зачетный характер. Проценты начисляются только на сумму неисполненного денежного обязательства; законодатель­ство не предусматривает возможности их начисления на сумму убытков, потому как одна мера ответственности не может начис­ляться на другую меру ответственности1.

Размер процентов определяется учетной ставкой банковского процента, существующей на день исполнения денежного обяза­тельства (или его соответствующей части), в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо — в месте его нахождения. В отношениях между организациями и гражданами РФ подлежат уплате проценты в размере единой учетной ставки ЦБ РФ по кредитным ресурсам, предоставляемым коммерческим банкам (ставка рефинансирования). В настоящее время, напомним, эта ставка составляет 12% годовых[CLXXXVIII] [CLXXXIX].

Если в соответствии с законодательством о валютном регули­ровании и валютном контроле денежные обязательства выражены в иностранной валюте, но отсутствует официальная учетная став­ка банковского процента по валютным кредитам, размер процен­тов определяется на основании публикуемой в официальных ис­точниках («Вестнике Банка России») информации о средних став­ках по краткосрочным валютным кредитам, выдаваемым в месте нахождения кредитора. Если же и такие публикации отсутствуют, размер процентов определяется по справке одного из ведущих банков, подтверждающей ставку, применяемую по краткосроч­ным валютным кредитам.

Контрагенты вправе установить иной размер процентов усло­виями договора, иногда это право используется предпринимате­лями в противоречии с его назначением. Существует случаи, ко­гда процентная ставка определяется в договоре как 1000% годо­вых и даже более. В ряде случаев суды признавали подобные условия договора недействительными по иску должника на осно­вании п. 1 ст. 179 ГК РФ как сделки, которые лицо было вынуж­дено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона вос­пользовалась (кабальные сделки). Возможность признания ка­бальными условий договора о чрезмерно высоких процентах не зависит от того, установлены ли данные проценты в качестве платы за пользование денежными средствами либо в качестве меры ответственности.

Массовый характер предъявления требований к должникам об уплате договорных процентов, установленных на случай про­срочки платежа, в заведомо завышенном размере заставил суды признать необходимость и возможность их снижения. Здесь не­возможно руководствоваться ст. 333 ГК РФ, так как она касается исключительно неустойки. Поэтому при снижении размера про­центов суды руководствуются нормой п. 1 ст. 10 ГК РФ, запре­щающей злоупотребление правом. Ведь кредитор, требующий уплаты процентов в размере, хотя и установленном договором, но не оправданном фактическими обстоятельствами конкретных от­ношений, злоупотребляет своим правом, и, следовательно, в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ суд может отказать ему в защите этого права.

Важно подчеркнуть, что проценты являются мерой ответст­венности, применимой исключительно при нарушении денежных обязательств. Например, при нарушении обязательств по встреч­ным поставкам продукции они взысканы быть не могут, так как в таком договоре отсутствует денежный расчет[CXC].

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *