ПЕРВЫЕ ИМПЕРИИ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

В XX в. до н. э. пала держава царей Ура в Двуречье. Началось смутное время. Политическая карта цивили­зованного мира Передней Азии тогда представляла собой пёструю карти­ну. На берегах Тигра и Евфрата ещё продолжали существовать шумеро­аккадские города-государства, власть которых распространялась лишь на небольшую округу за городскими сте­нами. Только в верхней части страны местные, а затем пришлые кассит — ские династии в Вавилоне и хурриты в Митанни сумели объединить довольно значительную тер риторию под своей властью В горных долинах Анатолии происходило становление первой империи хеттов. На Палестину, тоже разделён­ную на мелкие, враждующие с пришлыми семитскими династиями царства, с вож­делением смотрели фара­оны с берегов Нила.

Разнообразным было и население Ближнего Востока. С юга волна за вол­ной наступали орды кочев­ников-семитов — амореев и арамеев, оседая в городах и растворяя в своей массе

Их древних обитателей. С севера в пло­дородные долины Двуречья спускались разноязыкие племена касситов, луллу — беев, гугиев, хурритов… С востока уси­лился натиск первых индоевропейцев, потомками которых стали хетты и родственные им племена Малой Азии. С запада на побережье соверша­ли набеги легендарные народы моря, сыгравшие основную роль в гибели хеттской державы и в истории Египта периода Нового царства.

Смутное время продолжалось поч­ти тысячу лет. Быт горожан и земле­дельцев стал проще и суровее: ска­зались традиции более диких кочев­ников. Изменились вооружение и способы ведения войны: главными стали колесницы, всадники, а также лук и стрелы, принесённые воинст­венными скотоводами. Но храмы древних богов сохранили наследие прошлого: мифы и сказания, лите­ратуру и письменность, математи­ку и астрономию… Именно в этот период появились знаменитые зако­ны вавилонского царя Хаммурапи, в которых было сведено воедино все правовое наследие шумеро-аккад­ской цивилизации.

В итоге это был новый мир, похожий и непохожий на цивили­зацию, созданную на берегах рек Тигра и Евфрата в III тыс. до н. э. Этот разноликий мир и стал твор­цом новых государств — им­перий Ближнего Востока: Ассирийской, Вавилонской и Персидской.

Судьба каждой из них представляет собой яркую и самобытную страницу истории. Их создатели были народами, совер­шенно непохожими друг

На друга ни по образу

Жизни, ни по верованиям, ни по языку. Но постепен­но, шаг за шагом пёстрая мозаика культур и наро­дов Передней Азии пре­вращалась в нечто целое, усваивая наследие далёко-

Го прошлого и своих предшествен­ников, создав в итоге колоритный, неповторимый образ Востока, обы­чаям которого удивлялись соседи, а роскошь восхищала весь окружа­ющий мир.

КАНВА СОБЫТИИ

Одним из небольших номов — вла­дений Северной Месопотамии — был Ашшур. Он платил дань то царству Митанни, то касситской Вавилонии, сохраняя, однако, само­стоятельность во внутренних делах. Территория ашшурского нома состояла из мелких поселений — сельских общин; во главе каждой стоял совет старейшин и админис­тратор — хазанну. Город процветал благодаря международной торгов­ле: здесь сходились торговые пути с востока, запада и юга.’

Шло время, и уже с XIV в. до н. э. в ашшурских документах правитель стал именоваться царём, подобно правителям Вавилонии, Митанни или хеттской державы, а египет­ский фараон — его братом. С этого
времени ассирийская террито­рия то расширялась на запад и на восток, то вновь сжима­лась до размеров исторической Ассирии — узкой полоски суши по берегам Тигра в его верховьях. В середине XIII в. до н. э. ассирий­ские армии вторгались даже в пре­делы Хеттской державы — одной из сильнейших в то время, регу­лярно совершали походы — не столько ради увеличе­ния территории, сколько ради грабежа — на север, в земли племён наири; на юг, не раз проходя по ули­цам Вавилона; на запад — до цветущих городов Сирии

И Финикии.

Следующего периода расцвета Ассирия достигла в на­чале XI в. до н. э. при Тиглатпаласаре I (около 1114 — около 1076 гг. до н. а). Его армии совершили более 30 походов на запад, захватили Северную Сирию, Финикию и некоторые провинции Малой Азии. Большинство торговых путей, связывающих запад с вос­током, в очередной раз оказались в руках ассирийских купцов. В честь своего триумфа после завоевания Финикии Тиглатпаласар I предпри­нял демонстративный выход на фи­никийских военных кораблях в Сре­диземное море, показывая всё ещё грозному сопернику — Египту, кто на деле является великой державой.

Новый, третий этап ассирий­ского наступления приходится уже

На IX—VII вв. до н. э. После двухсот­летнего перерыва, бывшего временем упадка державы и вынужденной обо­роны от орд кочевников с юга, севе­ра и востока, Ассирия вновь заяви­ла о себе как о могучей империи. Первое серьёзное наступление она предприняла на юг — на Вавилон, который потерпел поражение. Затем в результате нескольких похо­дов на запад вся область Верхней Месопотамии перешла под власть Ассирии. Открылся путь для дальней­шего продвижения в Сирию. Ассирия в течение нескольких последующих десятилетий практически не знала поражений и неуклонно двигалась к своей цели: взять под контроль основные источники сырья, центры производства и торговые пути от Персидского залива до Армянского нагорья и от Ирана до Средиземного моря и Малой Азии.

В ходе нескольких успешных походов ассирийские армии раз­громили северных соседей, после изнурительной и безжалостной борьбы привели к покорности государства Сирию и Палестину, и, наконец, при царе Саргоне II в 710 г. до н. э. был окончательно завоёван Вавилон. Саргон короно­вался как царь Вавилонии. Его пре­емник — Синахериб — ещё долго боролся с непокорностью вавило­
нян и их союзников, но к этому вре­мени Ассирия стала самой сильной державой Ближнего Востока.

Однако триумф Ассирии про­должался недолго. Восстания поко­рённых народов потрясали раз­

Ные области империи — от Южной Месопотамии до Сирии.

Наконец, в 626 г. до н. э. вождь племени халдеев из Южной Месопо­тамии Набопаласар захватил цар­ский трон в Вавилонии. Ещё рань-

Ше к востоку от Ассирии разроз­ненные племена мидян объедини­лись в Мидийское царство. Время Ассирии прошло. Уже в 615 г. до н. э. мидийцы появились у стен столицы державы — Ниневии. В том же году Набопаласар осадил древний центр страны — Ашшур. В 614 г. до н. э. в Ас­сирию вновь вторглись мидяне и тоже подступили к Ашшуру. Набопаласар немедленно двинул свои войска на соединение с ними. Ашшур пал до прихода вавилонян, и у его развалин цари Мидии и Вавилона заключи­ли союз, скреплённый династичес­ким браком. В б 12 г. до н. э. союзные войска осадили Ниневию и взяли её всего через три месяца. Город был разрушен и разграблен, мидяне с долей добычи вернулись в свои земли, а вавилоняне продолжили завоевание ассирийского наследст-

Ва. В 610 г. до н. э. остатки ассирий­ской армии, усиленные египетски­ми подкреплениями, были разбиты и отброшены за Евфрат. Через пять

Лет потерпели поражение последние ассирийские отряды. Так закончила своё существование первая в истории человечества «мировая» держава. При этом не произошло сколько — нибудь значительных этнических перемен: погибла лишь «верхушка» ассирийского общества. Огромное многовековое наследство Ассирии перешло к Вавилону.

Следует отметить, что Вавилон впервые возвысился над другими городами Двуречья и стал столи­цей государства, объединивше­го всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии, ещё в XX в. до н. э. Несмотря на то что это объединение просуществовало лишь на протяжении

Жизни одного поколения, оно надолго сохранилось в памяти людей. Вавилон остался традиционным центром стра­ны до конца существования аккадского языка и клинописной культуры.

Это было время расцвета город­ской культуры, развития литературы и законодательства. Именно в этот период были унифицированы и за­писаны знаменитые законы царя Хаммурапи.

В 1595 г. до н. э., после того как в Месопотамию вторглись хетты, власть в Вавилонии захватили кочев — ники-касситы. Их правление продол­жалось более 400 лет.

Последующие столетия Вавилон сохранял формальную независи­мость, но всё больше оказывался под политическим влиянием север­ного соседа — Ассирии. Но вот её господству был положен конец. Начался новый период подъёма Вавилона.

Особого могущества империя достигла в период правления сына покорителя Ассирии Набопаласара — Навуходоносора. Были окончатель­но подчинены Сирия и Палестина. Вавилон перестроили, и он стал крупнейшим центром международ­ной торговли. Это время подлинного возрождения, экономического рас­цвета и культурного развития всей Передней Азии. После долгих войн здесь наконец установился относи­тельный мир.

Весь Ближний Восток был разде­лён между тремя великими держава­ми — Вавилонией, Мидией и Егип­том. У них сохранялись насторожен­ные, даже враждебные отношения, но крупных переделов сфер влияния уже не происходило.

Прошло полстолетия, и новая угро­за процветанию пришла с востока. В 553 г. до н. э. началась война между Мидией и её восставшими поддан­ными — персами. Персидский царь Кир II из рода Ахеменидов за корот­кий срок завоевад Мидию и мно­гие другие страны и имел огром­ную и хорошо вооружённую армию, которая начала готовиться к походу против Вавилонии. В Передней Азии появилась новая сила, сумевшая за короткий срок — всего за несколь­ко десятилетий — полностью изме­нить политическую карту Ближнего Востока.

Вавилония и Египет отказались от многолетней враждебной политики по отношению друг к другу, ибо пра­вители обеих стран хорошо осозна­вали необходимость подготовки к войне с Персией. Начало войны было только делом времени.

Поход персов против Вавилона начался в 539 г. до н. э. Решительное сражение между персами и вавило­нянами произошло у города Описа на реке Тигр. Кир одержал здесь полную победу, вскоре его войска взяли хорошо укреплённый город Сиппар, и персы без боя овладели Вавилоном.

После этого взоры персидского правителя обратились на Восток, где в течение нескольких лет он вёл изну­рительную войну с кочевыми пле­менами Средней Азии и где в итоге погиб в 530 г. до н. э.

Преемники Кира — Камбис и Да-

РВ

Ий завершили дело, начатое им.

524—523 гг. до н. э. состоялся поход Камбиса на Египет, в резуль­тате чего установилась власть Ахеменидов на берегах Нила. Еги­пет превратился в одну из сатра­пий новой империи. Дарий про­должал укреплять восточные и за­падные границы империи. К концу правления Дария, умершего в 485 г. до н. э., персидская держава господ­ствовала на огромной террито­рии от Эгейского моря на западе до Индии на востоке и от пустынь Средней Азии на севере до порогов Нила на юге. Ахемениды объ­единили почти весь извест­ный им цивилизован­ный мир и владели им

До IV в. до н. э., когда их держава была сломлена и покоре­на полководческим гением Александра

Македонского.

На протяжении многих веков в Передней Азии сменились несколь­ко империй, основателями которых были разные народы — ассирийцы, вавилоняне, персы. При всём разли­чии этих государственных образо­ваний, их политики и организации между ними было много общего. Все они возникли на фундаменте древней культуры, уходящей кор­нями в эпоху шумеров, и всецело использовали опыт своих предшес­твенников. В итоге развитие воен­ного дела, имперской власти и уп­равления покорёнными народами в этих империях предстаёт перед нами как этапы одного пути, итогом которого стало создание державы

Ахеменидов, слившей воедино весь предшествующий опыт строительст­ва империи.

Надо отметить, что вся эта неспокойная эпоха, когда одна династия сменяла другую, вслед одним завоевателям прихо­дили новые, даже сов­ременниками воспри­нималась как единое целое. Вавилоняне, например, после свержения последне­го царя, с ликовани­ем встретили войска

Кира, который сохра­нил прежние свободы и привилегии города.

Для них это была лишь смена одной династии другой. Новый царь говорил на чужом языке, имел странные для жите­лей Месопотамии обычаи, однако так бывало в исто­рии уже не один раз: амо реи, касситы, халдеи, ара­меи приходили сюда из засушливых степей и растворялись в местной среде, воспринимая куль­туру и язык более циви­лизованных подданных,

С которыми они были давно знакомы и дол­гое время жили в со­седстве.

Вавилон поражал воображение иноземцев своей архитектурой. Одно из семи чудес света — вися­чие сады Семирамиды были сооружены на искус­ственных террасах, где высаживались пальмы, фиги и другие деревья. Царица Семирамида на самом деле не имела к ним никакого отношения. Сады построил Навуходоносор для своей жены Нитокрис, страдавшей от душного климата Месо­потамии, вдали от родных гор и лесов, откуда она была родом. Вавилонская царица Нитокрис снис­кала себе славу благодаря строительству плотин, оросительных каналов и большого разводного моста, соединявшего две части столицы. Мост был сложен из больших необтёсанных камней, скреплённых специальным раствором и свинцом. Его средняя часть, сделанная из брёвен, на ночь разбиралась.

В 312 г. до н. э. один из полководцев Александра Македонского — Селевк, ставший правителем обширной ближневосточной импе­рии, переселил большую часть жителей «вечного города» в свою новую столицу Селевкию, располо­женную недалеко от Вавилона. А древняя мировая столица утратила своё прежнее положение и через несколько столетий окончательно была погребена под пылью веков.

∕√√zz∕v Λ,,i

“ …——

B⅛A*j∣ — ∕~∖ Z *-. J ‘ ■

L⅛u^¾⅝⅛-

Wls

‘^j^ » y

.ι . ʌ F ɔ-

√VU<4

L ® ® J

Y√W*

»^H • *2

ЯЯ

[\/V/

» г

■W4-

FT

V√^

I

Sifi

E 1

⅛l

1

I i

T

V’√V*’l

• • »J

X

I

Оседлое население и скотоводов связывало множество разнообраз­ных экономических, социальных и политических факторов. Города и сельские поселения вместе с по­

Лями, садами и огородами зани­мали сравнительно узкую полос­ку Месопотамской низменности. С обеих сторон к ней примыкали пастушеские угодья, населённые кочевыми племенами скотово­дов. Летом, когда в степях выгора­ла трава и пересыхали источники, или зимой, когда не хватало корма для скота и его негде было укрыть от холодных ветров, скотоводы вторгались прямо в зоны оседло­го обитания или на границы этих зон. Иногда набеги заканчивались войнами, но чаще встречи прохо­дили мирно. И скотоводам, и зем­ледельцам был выгоден обмен про­дуктами.

Со временем часть скотоводческих племён переходила к оседлости. Самые богатые становились землевладель­цами, военачальниками, пополняли собой городскую элиту. Самые бед­ные оседали на земле, когда потери скота уменьшали их стада настолько, что прокормить семью становилось невозможно. Они поступали на работу в государственное или храмовое хозяй­ство, получая за свой труд земельный надел либо натуральное довольствие и пополняя собой число беднейшего населения Месопотамии.

Состав населения Передней Азии стал ещё разнообразнее после создания Ассирийской империи.

ВАВИЛОН — СТОЛИЦА МИРА

На протяжении многих веков город Вавилон — «врата бога» — считался центром
первого «мирового царства», наследниками которого выступали последующие вели-
кие империи. Библия связывает основание города с именем Нимрода — правнука
Ноя. Он же считается и строителем знаменитой Вавилонской башни. Ассирийские
цари, жестоко расправлявшиеся с непокорными народами и стиравшие с лица земли
города, не просто сохраняли особый статус Вавилона, но и восстанавливали древние
храмы, строили новые. О значении города в древнем мире свидетельствовало и то,
что Александр Македонский, захвативший Вавилон в 331 г. до н. э., намеревался
сделать его столицей своей империи. Память о Вавилоне надолго пережила сам
город. Согласно исторической традиции, знаки царского достоинства византийских
императоров и русских царей происходят также из Вавилона. В русском «Сказании
о Вавилоне-граде» это описывается так: «Услышал же князь Владимер Киевский, что

Царь Василий получил из Вавилона такие великие царские

Вещи, и послал к нему своего посла, чтоб ево чем подарил.

Карта мира VII в. до н. э. Из раскопок в Вавилоне.

Царь же Василий ради чести своей послал князю Владимеру в Киев в дарех

Сердоликову крабицу да мономахову шапочьку. И с того времени прослыша
великий князь Владимер Киевский Мономах. А ныне та шапочька в Московс-
ком государстве в соборной церкви. И как бывает властя поставление, тогда
ради чину воскладывается на главу». Как же выглядел этот город, чьё имя
стало нарицательным для многих народов?

Раскопки, производившиеся английскими археологами в начале XX в. н. э.,
позволили восстановить облик древнего города и его историю.

Археологи доказали, что первые камни в его основание были заложе-
ны шумерами в начале III тысячелетия до н. э., но столи-

Цей государства город стал примерно в 1894 г. до н. :
когда в Двуречье вторглись племена амореев. В XVIII в.
до н. э. при царе Хаммурапи Вавилон превратился
в крупнейший политический и культурный центр
всей Передней Азии.

Стела кодекса Хаммурапи.

Базальт, фрагмент. XVIII в. до н. э. Глиняная лампа.

Первоначально в завоеватель­ной политике Ассирии любая попытка сопротивления подавлялась беспощадно: население истребляли, а территория подверга­лась полному опустоше­нию, города разрушали до основания, сады выру­бали, каналы засыпали. Пленных ассирийцы, как правило, не брали.

При этом они приме­няли самые устрашаю­щие способы умерщ­вления людей: сжигали заживо, сажали на кол, сооружали пирамиды из связанных пленников, зом на медленную смерть. Очевидно, ассирийцы рас­считывали, что внушаемый этими расправами ужас

Облегчит им дальнейшую

Экспансию. Лишь изредка небольшое число вои­нов или ремесленников переселяли в Ассирию. Обычай истреблять всех

Захваченных «с боем»

(не только воинов, но также женщин, детей и стариков) не выгля­дел чем-то необычным

В ту эпоху и был рас­пространён в древней Передней Азии повсюду. Так поступали все побе­

Евфрата длинной полосой. Город был окружён глубоким рвом, запол­ненным водой, и тремя поясами высоких кирпичных стен, увен­чанных башнями. Крепостные стены достигали в высоту 20 м, а в шири­ну — 15 м, имели 100 ворот из кованой меди. Парадным входом служили ворота богини Иштар, облицованные синими глазурованными изразцами с чередующимися барельефными изображениями животных (575 фигур быков, львов и фантастических драконов-сиррухов). Улицы древнего горо­да совсем не напоминали хаотичную планировку большинства городов Востока, а были расположены в соответствии с чётким планом: одни шли параллельно реке, другие пересекали их под прямым углом. Вавилоняне застраивали улицы трёх — и четырёхэтажными домами. Главные улицы были заасфальтированы.

В северной части города, на левом берегу реки, возвышался большой камен­ный дворец, построенный Навуходоносором, а по другую сторону — главный храм столицы, достигавший высоты восьмиэтажного дома.

В основании храм представлял собой прямоугольник со сторонами 650 и 450 м. В нём находилось святилище со статуей бога Мардука из чистого золота весом около 20 т, а также ложе и золотой стол. Сюда могла входить лишь особая избранница — жрица. Геродоту рассказывали, «будто сам бог

Посещает этот храм и отдыхает на ложе». Невдалеке от храма возвышалась

Легендарная ступенчатая семиэтажная Вавилонская башня высотой 90 м. Археологи обнаружили её фундамент и остатки стен.

Лишь облагали данью и оставляли под властью ставленников царя или же передавали под власть ассирийских чиновников.

Позднее ассирийские цари нашли иной способ организации управ­ления провинциями, пресечения попыток мятежей и заселения опусто­шённых завоеваниями земель. Им стало насильственное переселение.

Жители захваченных территорий принудительно переселялись в корен­ную Ассирию и в другие провинции империи, особенно начиная с прав­ления Тиглатпаласара III (745—727 гг. до н. э.). Такие депортации соверша­лись организованно и по плану. На новое место отправляли целые семьи, вместе со всем имуществом и даже с их богами. Число невольных пере­селенцев измерялось сотнями тысяч. Угоняемых старались селить как можно дальше от их родины и впе­ремешку с другими племенами.

Часто чужеземцы размещались значительными группами в опре­делённых районах. Например, в ок­рестностях города Ниппура и в са­мом городе каждой этнической группе была выделена особая тер­ритория.

Среди чужестранцев были также царские наёмники, добровольные эмигранты и лица, по различным причинам постоянно или времен­но жившие в Вавилонии, — купцы, политические беженцы, сезонные наёмные работники. Особенно много было египтян. Они упомина­ются в качестве контрагентов и сви­детелей при заключении различных сделок, совершавшихся в Вавилоне, Уре, Уруке, Сиппаре и других горо­дах Месопотамии.

Из документов, записанных на глиняных табличках и во множестве найденных археологами в царских архивах Вавилона, Ниневии и иных городов, видно, что представители разных народов жили бок о бок, вступали в деловые отношения и за­ключали смешанные браки. Со сто­роны местного населения не было пренебрежения к верованиям чуже­земцев. Последние, в свою очередь, поклонялись не только своим богам,

Но и богам того народа, среди кото­рого они жили, ибо верили, что на своей территории эти боги имеют немалую власть и силу. Иноземцы включались в жизнь страны, ста­новились собственниками домов, земельных наделов, а часть их слу­жила даже в административном аппарате. Они постепенно слива­лись с местным населением и го­ворили на аккадском — официаль­ном языке Ассирии или арамейском языке многочисленных племён Аравии и Сирии, который стал, по сути, средством международного общения, особенно в торговле.

Западная Азия, и в первую оче­редь Месопотамия, долины рек Тиг­ра и Евфрата всегда были открыты внешним влияниям и воздействи­ям, и их жители умели извлекать из этого пользу для себя. Сюда стреми­лись выходцы из разных стран, здесь укоренялись многочисленные пле­мена. В этом «котле народов» они

ДРЕВНИЕ ПЕРСЫ

Смешивались друг с другом и созда­вали неповторимую культуру, соеди­нявшую все великие достижения народов древней Передней Азии. Это многогранное наследие, в свою очередь, стало мощным генерато­ром новых идей и технологических новшеств, которые отсюда по торго­вым путям и военным дорогам рас­ходились во все стороны цивилизо­ванного мира.

В середине VI в. до н. э. на арену мировой истории вышли персы — загадочное племя, о котором ранее цивилизованные народы Ближнего Востока знали только понаслышке.

О нравах и обычаях древних персов известно из сочинений народов, живших рядом с ними. Помимо могучего роста и физической развитости, персы обладали волей, закалённой в борьбе с суровым климатом и опасностями кочевой жизни в горах и степях. В то время они славились своим умеренным образом жизни, воздержанностью, силой, храбростью и сплочённостью.

По словам Геродота, персы носили одежду из шкур животных и войлочные тиары (колпаки), не употребляли вина, ели не столько, сколько хотели, а сколько имели. Они были равнодушны к серебру и золоту.

Простота и скромность в пище и одежде оставались одной из основных добродетелей и в пору господства персов над всем Ближним Востоком, когда они стали облачаться в роскошные мидийские наряды, носить золотые ожерелья и браслеты, когда к столу персидских царей и знати достав­ляли в свежем виде рыбу из отдалённых морей, фрукты из Вавилонии и Сирии. Даже тогда во время обряда коронации персидских царей вступающий на престол Ахеменид должен был надеть одежду, которую носил не будучи царём, съесть немного сушёных фиг и выпить чашу кислого молока.

Древним персам разрешалось иметь много жён, а также наложниц, жениться на близких родственницах, например на племянницах и единокровных сестрах. Древнеперсидские обычаи запрещали женщинам показываться посторонним (среди многочисленных рельефов в Персеполе нет ни одного женского изображения). Античный историк Плутарх писал, что персам свойственна дикая ревность не только по отно­шению к жёнам. Даже рабынь и наложниц они держали вза­перти, чтобы посторонние не видели их, и возили в закрытых

Повозках.

Месопотамия — центральная об­ласть древних империй Ближнего Востока — была «страной множест­ва городов». Они располагались по берегам рек Тигра и Евфрата, в мес­тах пересечения крупных каналов. Города занимали площадь 2—4 кв. км и насчитывали не один десяток тысяч жителей. В центре города помещал­ся храмовый комплекс, обнесённый стеной, с зиккуратом — ступенчатой пирамидой-храмом, воздвигнутой в честь бога — покровителя города и его нома (примыкающей к нему сельской округи) и других важней­ших божеств. Здесь же находились дворец царя или правителя и ос­новные государственные хозяйст­венные строения. Остальная часть города была занята жилыми домами и иными постройками, между ними располагались небольшие храмы менее важных божеств. Дома стояли вплотную друг к другу образуя изви­листые улицы шириной 1,5—3 м. На берегу реки либо канала, около кото­рых вырос город, находилась гавань, где стояли купеческие корабли; на площади, примыкавшей к гавани, шла бойкая торговля. Жизнь горо­жан была сосредоточена вокруг многочис­ленных храмов и дворцов. Многие из жителей состо­яли там на службе

В качестве чинов­ников, воинов, жре­цов, ремесленников

И торговцев.

Усадьба горожанина чаще всего состояла из жилого дома площадью 35—70 кв. м и участка, обнесённого глинобитной стеной. За сохранно­стью стены, разделявшей соседей, они следили совместно. Другим видом собственности многих город­ских жителей были небольшие (не более одного га) финиковые сады. Они располагались в окрест­ностях городов или в сельских посе­лениях, находившихся неподалёку. Те люди, основным занятием которых были служба или ремесло, как пра­вило, сами не занимались садовы­ми работами, а сдавали свои участ­ки в аренду. За месяц-два до сбора фиников производился осмотр пальм, чтобы определить ожидаемый урожай. На основании предваритель­ной оценки составлялся письменный договор; согласно ему арендатор дол­жен был предоставить хозяину сада определённое количество фиников.

Горожане, занятые в государст­венном хозяйстве, получали за свою работу ещё и земельные наделы в 2—4 га. Некоторые, кроме служеб­ных, имели также земельные наде­лы в сельских общинах на правах

■ — i * •

Ашшурбанипал охотится на онагров

L⅛⅝⅝iU⅞⅞⅛⅛ . ‘ ∙ ^∙i г,

Диких ослов. Барельеф дворца в Ниневии.

Ж

W**,4. ∙ T

Членства в них. Кроме полей двух типов — надельных и общинных, — некоторым горожанам принад­лежали большие земельные владения — пожалования высшим чиновникам или лицам, близким к царю.

Поля, так же как и сады, вла­дельцы редко обрабатыва­ли сами, чаще они сдавали их в аренду земледельцам, жителям сельских поселений, на террито­рии которых рядом с общинными землями располагались обычно слу­жебные наделы.

Таким образом, собственность, позволявшая жителю города про­кормить себя и свою семью, вклю­чала небольшой дом с самой необ­ходимой мебелью и хозяйственной утварью и полевой участок, принад­лежавший ему как члену какой — нибудь сельской общины либо дан­ный ему храмом или государством в пользование за службу. Иногда к нему добавлялась маленькая фини­ковая роща.

Другим источником доходов горо­жан было натуральное жалованье: храм и дворец наделяли некоторых своих служащих не земельными участ­ками, а готовым продуктом — зерном, шерстью, растительным маслом, иног­да и небольшим количеством серебра. Выдача продуктов (часто в значитель­ном количестве) производилась также и во время храмовых праздников.

Кроме городов, на территории Месопотамии по берегам рек и кана­лов, соединявших города друг с дру­гом, располагалось много неболь­ших сельских поселений. Сельские дома выглядели ещё проще. Иногда их строили, как и в городе, из кирпича-сырца, но чаще из тростниковых плетёнок, обмазанных гли­ной. Население таких зем­ледельческих посёлков составляло от пятидесяти до нескольких сотен чело­век. Главными сельскохо­зяйственными культурами

Были ячмень и пшеница, но последнюю сеяли всё реже, так как она не выдерживала усиливающе­гося засоления почвы. Выращивали

Тронный зал

Ашшурнасирпала в Нимруде. Реконструкция Г. Лайярда.

Также финики, лук, бобовые куль­туры. Жизнью сельских поселений управлял совет старейшин, избирав­шихся из числа наиболее уважаемых и богатых семейств. Во главе его стоял назначаемый царём староста. Общины платили налог государству натурой или отводили часть ороша­емых земель под казённые. Эти земли составляли государствен­ный фонд, из которого формиро­валось царское хозяйство, где тру­дились наёмные работники. Часть этих земель царь мог раздать своим чиновникам в качестве вознагражде­ния за службу.

Государственная служба, рабо­та в ремесленных мастерских, обработка полей давали жите­лям Месопотамии ограниченный, но более или менее стабильный доход. Над этой массой стояла небольшая группа богатых семей, представители которых занимали высшие должности в государст­венном или храмовом хозяйстве либо входили в число прибли­жённых или родственников царя. Эти семейства владели многочис­ленными имениями; доход с них исчис­

Лялся десятками тысяч литров зерна, большими объёмами

Овечьей шерсти. Поля и сады в таких имениях обрабатывали арендаторы, наёмные работники, рабы.

Скромное имущественное поло­жение, малые доходы большин­ства населения определяли и скром­ные потребности. Уже в старова­вилонский период в Месопотамии были известны нормы, устанавлива­ющие необходимый для существова­ния человека уровень потребления. Считалось, что взрослому работающе­му мужчине необходимо для пропи­тания 1,5 л ячменя в день (или 550 л в год). В течение года ему полага­лось 2,5—3 л растительного масла на умащения и одно платье, на которое шло около 15 кг шерсти. Для пропитания женщи­ны достаточной счита­лась половинная норма ячменя; масла и шерсти ей требовалось примерно столько же, сколько и муж­чине. Мяса большин­ство населения в пищу не употребляло, исключая участие в мясных жертвен­ных трапезах во время храмо­вых праздников, когда в жерт­ву приносились животные.

Такая же ситуация сохра­нялась во всех областях Месопотамии. На террито-

Рии ашшурского нома, как и в Вави­лонии, располагалось много мелких поселений — сельских общин. Земля была собственностью общины и пе­риодически подлежала переделам между семьями.

Дома ассирийцев были одноэтаж­ными, с двумя внутренними дво­риками (один из которых являлся семейным кладбищем). Стены домов сооружались из сырцовых кирпичей или были глинобитными. В Ассирии климат менее жаркий, чем в Нижней Месопотамии. Поэтому одежда асси­рийцев была основательнее, чем у ва­вилонян. Она состояла из длинной шерстяной рубахи, поверх которой в случае надобности оборачивали ещё шерстяную ткань белого цвета либо окрашенную в яркие тона с помощью растительных красок. Богатые одеж­ды изготовлялись из тонких льняных или шерстяных тканей, отделывались бахромой и вышивкой. Из Финикии

Доставляли шерсть, окрашенную пур­пуром, но ткань из неё была басно­словно дорогой. Ассирийцы носили сандалии из кожаных ремней, а вои­ны — сапоги.

Важной сферой городской жизни была международная торговля, в ко­торой в эту эпоху происходили бур­ные перемены. Периоды свобод­ной торговли сменялись временем строжайшей регламентации и ог­раничений, почти не оставлявших возможностей для личного обога­щения.

Поддержание и расширение конт­роля над торговыми путями сулили огромные выгоды и были тради­ционной политикой всех великих держав Ближнего Востока.

Месопотамия продолжала иг­рать роль посредника в торговле между финикийско-палестинским миром и странами на юге и восто­ке. Особенно оживлённой была тор­говля с Египтом, Эламом, Сирией и Малой Азией. Из Египта в Вави­лонию доставляли в большом коли­честве квасцы, употреблявшиеся для отбеливания шерсти и одежды и для медицинских целей, а также льняное полотно, пользовавшееся большим спросом из-за его высоких качеств.

Из Сирии привозили мёд, бла-

Говония, пурпурную шерсть,

Строительный лес, олово.

Эти товары доставлялись

До Евфрата, затем их

Везли на лодках в Вави-
лон, крупнейший центр
тогдашней междуна-
родной торговли, отку-
да они распределялись

По различным городам

Страны. Импортом това-

Ров занимались особые

Объединения купцов — тор-

Говые дома, финансировав-

Шие экспедиции в дальние страны.

После прибытия товара каждый из пайщиков-«акционеров» получал свою долю для последующей реали­зации.

Месопотамские города, бывшие в то время крупными центрами по изготовлению шерстяной одежды, поставляли её в соседние страны, в частности в Элам. Кроме того, отсюда вывозили зерно и другие продукты земледелия.

О широкой торговле свидетель­ствуют и археологические находки. В Вавилоне, экономическом центре страны, в большом количестве най­дены предметы импорта, например многочисленная греческая лаковая посуда VI в. до н. э. Об активных тор­говых контактах с греческим миром говорят и найденные клинописные

Персидское серебряное блюдо царя Артаксеркса (465-424 гг. до н. э.) с надписью

На староперсидском

Языке, которая гласит: «Артаксеркс, великий царь, царь царей, царь стран, сын царя Ксеркса, который был

Сыном царя Дария Ахеменида, в чьём доме был сделан этот сосуд для

Питья».

Развалины Персеполя. Восточный проход Зала ста колонн.

Документы. В одном из них, отно­сящемся к 551—550 гг. до н. э., име­ется запись о доставке нескольких сотен килограммов железа и меди из Явана (так в Вавилоне называ­ли Ионию), т. е. с греческого побе — ным, — до 8 сиклей. Лодку можно было купить за 1 мину (505 г сереб­ра) и выше, дом — за 2 — 5 мин. Средняя арендная плата за дом в те­чение года составляла 12 сиклей. Обожжённые кирпичи в количест­ве 50—100 штук стоили 1 сикль. За такую же сумму серебра можно было купить 25 кг асфальта, которым поль­зовались как строительным раст­вором.

Металл, хотя и был исключи­тельно импортным, ценился срав­нительно дёшево. Так, 303 кг меди из Ионии было продано в Уруке за

3 мины 20 сиклей серебра; 18,5 кг олова — за 55,5 сикля; окол2 о 65,5 кг железа из Ливана — за 42 2/3 сикля. За 217,5 кг египетских к2 васцов были уплачены 1 мина 17 2/3 с2икля, за 28 кг ляпис-лазури — 36 2/3 сикля серебра.

Монеты Ахеменидов. IV в. до н. э.

Режья Малой Азии. В этих же тек­стах говорится о ввозе из Сирии и Ливана различных импортных красителей, пурпурной шерсти, спе­ций, мёда, белого вина, египетских квасцов.

Многочисленные торговые и го­сударственные архивы дают и об­ширные сведения о ценах на основ­ные предметы потребления. 1 кур (около 180 л) ячменя или фиников стоил 1 сикль (8,42 г) серебра; 1 кур кунжутного зерна — 10 сиклей; 4 л мёда — 1 сикль; 1 талант (30 кг) соли — 1 сикль; 1 мина (505 г) шер­сти — ‘/2 сикля. Однако такое же количество импортной пурпурной шерсти стоило около 15 сиклей. Вол и корова стоили около 30 сик­лей, а овца — 2 сикля; кувшин ячменного или финикового пива — менее 1 сикля, а виноградного ви­на, которое обычно было импорт-

Безмятежная жизнь Ближнего Востока, особенно сельских мест­ностей и небольших городков, оста­валась неизменной на протяже­нии всей эпохи первых империй. Её не слишком затрагивали смены династий. Конечно, десятилетия войн пагубно отражались на хозяйст­венной жизни. Основа месопотам­ской цивилизации — ирригационная система, требовавшая неусыпного внимания и постоянных работ по поддержанию её в порядке, прихо­

Дила в упадок. Земля, когда-то давав­шая хорошие урожаи, засолялась или истощалась и становилась непригод­ной для посевов.

Патриархальность жизни наглядно видна в семейных отношениях Власть хозяина дома была очень велика. Он мог отдавать своих детей и жену в за­лог, подвергать жену телесным нака­заниям и даже наносить ей увечья.

По своему усмотрению поступал и со

Своей «согрешившей» незамуж­ней дочерью. Прелюбодеяни’ каралось смертью обоих ег

Участников: застав на мест

Преступления, оскорблённ

Муж мог убить их. По суду же

Прелюбодея накладывалось такое же наказание, како­му муж пожелает подверг­нуть свою жену. Женщина становилась юридичес­ки самостоятельной лишь в том случае, если она овдо­вела и не имеет ни сыновей (хотя бы малолетних), ни свёкра, ни других родичей мужа — мужчин. В противном случае она оставалась под их властью.

СТРОИТЕЛЬСТВО ИМПЕРИИ

Древние греки, познакомившиеся с организацией государственного управления в империи Ахеменидов, восторгались мудростью и дально­видностью персидских царей. По их мнению, эта организация была вершиной развития монархической формы правления.

Персидское царство делилось на большие провинции, называвшие­ся сатрапиями по титулу их прави­телей — сатрапов {перс, «кшатра-

Паван» — «блюститель области»). Обычно их было 20, но это число колебалось, так как иногда управ­ление двумя или более сатрапиями поручалось одному лицу и, наоборот, одна область делилась на несколько. Это преследовало главным образом цели налогообложения, но также учитывались иногда особенности народов, населявших их, и истори­ческие особенности.

Сатрапы и правители более мел­ких областей были не единственными представителями местного управления. Кроме них во многих провинциях существовали наследственные местные цари или владетельные жрецы, а также вольные города и, наконец, «благодете­ли», получившие в пожизненное, а то и наследственное владение города и округа. Эти цари, управители и перво­священники по положению отличались от сатрапов только тем, что были наследственны и имели истори — скую и национальную связь населением, видевшим в них ителей древних традиций. ни самостоятельно осущест­вляли внутреннее управление, сохраняли местное право, систему мер, язык, налага­ли подати и пошлины, но находились под постоян­ным контролем сатрапов, которые часто могли вме­шаться в дела областей, осо­бенно при смутах и волнениях. Сатрапы также решали пограничные

СТОЛИЦЫ АХЕМЕНИДОВ

Племена ариев — восточная ветвь индоевропейцев — к началу I тысячелетия до н. э. населили почти всю территорию нынешнего Ирана. Само слово «Иран» является современной формой названия «Ариана», т. е. страна ариев. Первоначально это были воин­ственные племена полукочевых скотоводов, сражав­шихся на боевых колесницах. Часть ариев ещё рань­ше переселилась в Северную Индию и захватила её, дав начало индоарийской культуре. Другие арийские племена, более близкие иранцам, остались кочевать в Средней Азии и северных степях — скифы, саки, сарматы и пр. Сами же иранцы, осев на плодородных землях Иранского нагорья, постепенно отказались от кочевого быта, занялись земледелием, перени­мая навыки месопотамской цивилизации. Высокого уровня достигло уже в XI—VIII вв. до н. э. иранс­кое ремесло. Его памятником являются знаменитые «луристанские бронзы» — искусно выполненные ору­жие и предметы быта с изображениями мифических и действительно существующих животных.

«Луристанские бронзы» — памятник культуры Западного Ирана. Именно здесь, в непосредствен­ном соседстве и противостоянии

С Ассирией сложились наиболее сильные иранские царства. Первым из них усилилась Мидия (на севе­ро-западе Ирана). Мидийские цари участвовали в сокрушении Ассирии. История их государства неплохо известна из письменных памятников. Но мидийские памят­ники VII—VI вв. до н. э. изучены

Очень плохо. Не найдена пока даже столица страны — город Экбатаны. Известно лишь то, что

Она находилась в окрестностях современного города Хамадан.

Тем не менее уже исследованные археологами две мидийские кре­пости времён борьбы с Ассирией говорят о довольно высокой куль­туре мидийцев.

В 553 г. до н. э. против мидий-

Цев восстал Кир (Куруш) II, царь

Подвластного племени персов из рода Ахеменидов. В 550 г. до н. э.

Кир объединил иранцев под своей властью и повёл их на завоевание мира. В 546 г. до н. э. он покорил Малую Азию, а в 538 г. до н. э. пал Вавилон. Сын Кира, Камбис, поко­рил Египет, а при царе Дарий I на

Рубеже VI—V вв. до. н. э. Персидская держава достигла наибольшего расширения и расцвета.

Памятниками её величия являются раскопанные археологами царские столицы — самые известные и лучше всего исследованные памятники персидской культуры. Самая древняя из них — Пасаргады, столица Кира. Расположена она в области Парс на юго-западе Ирана. Поселение на этом месте возникло ещё до прихода персов, в IV тысячелетии до н. э. Кир после покорения Малой Азии воздвиг в Пасаргадах двор­цовый комплекс, копировавший дворцы побеждённых ближневосточных владык. Это самые древние мону­ментальные здания на территории Персии.

Самое известное строение Пасаргад — гробница основателя державы. Склеп Кира был воздвигнут на мощном постаменте, составленном из шести плит. Гробницу венчал устремлённый к небу угол двускат­ной крыши. Но самому зданию далеко, скажем, до еги­петских пирамид. Персы только начинали перенимать роскошь побеждённых, и Кир был первым государем, которого погребли в каменном заупокойном «доме». Найден в Пасаргадах и древнейший из рельефов, которыми позднее во множестве украшались дворцы и гробницы ахеменидских царей. На релье­фе изображён дух-покровитель царя с четырьмя крыльями, а под изображением — древней­шая ахеменидская надпись: «Я Куруш, царь Ахеменид». Позднее образ крылатого духа часто пов­торяется на многочисленных персидских надписях и рель­ефах. Иногда пытались изоб­ражать самого Ахура-Мазду, Господа Премудрого, которого иранцы чтили как единствен­ного благого бога. Так, Ахура — Мазда изображён благослов­ляющим царя Дария I на самой величественной из ахеменид — ских надписей — бехистунской. Но чаще идея божественного покровительства передавалась символически — прежде всего, через образ похожей на орла птицы. Это был символ фарна — по учению иранского пророка Заратуштры (Зороастра), осо­бой благодати, даруемой царю свыше и подтверждающей его право на власть.

Немногим южнее Пасаргад расположен город

Парс, известный под греческим названием Персеполь

(Персоград). Здесь раскопан просторный дворец, в котором жил царь со своим гаремом и многочислен­ной челядью. В этом дворце провели немалую часть жизни Дарий I и его преемники. Ядром дворцово­го комплекса является тронный зал, где проходили официальные приёмы. По современным подсчётам, зал вмещал до 10 тыс. человек. Лестницы его укра­шены изображениями представителей разных наро­дов, подносящих дань персидскому царю. Археологи насчитали 33 народа, причём внешний облик каждо­го создатели рельефов передавали со всей возмож­ной точностью. И в Пасаргадах, и в Персеполе при раскопках обнаружены богатые клады — сокровища царей и членов их рода.

В крепостной стене, защищавшей Персеполь, археологи в 1933 г. нашли более 2 тыс. замурованных клинописных табличек. Так, в руки исследователей попал государственный архив Персидской державы. В 1936 г. к «табличкам крепостной стены» добавилось ещё несколько сотен из персепольскои царской сокро­вищницы. Эти тексты стали важнейшим источником знаний о внутренней жизни Персии. Интересно, что лишь немногие написаны на персидском языке — чиновники использовали эламский и наиболее рас­пространённый на Ближнем Востоке арамейский.

Немного к северу от Персеполя, в местности Накш-и-Рустам, в скалах высечены могилы ахеме- нидских царей. Это уже не скромная усыпальни­ца Кира из Пасаргад. Перед входом в сокрытые в недрах погребальные камеры вырублены монумен­тальные рельефы. На них мы вновь встречаем людей из покорённых племён, склонившихся перед царями

Дарием и Артаксерксом. Одна из высеченных рядом надписей содержит перечень персидских царей и завоёванных ими земель. Другая содержит персид­ские законы и нравственные нормы, восхваляя их справедливость.

Третья столица персидских царей — Сузы. Захватив

Элам, персы перестроили его древний центр под рези­денцию своих царей. Возведение дворца в Сузах начал Дарий, а завершил его сын и наследник Ксеркс. О ходе строительства свидетельствуют многочисленные над­писи. В Сузах найдено одно из самых значительных произведений персидского искусства. Перед входом в дворец стояла трёхметровая статуя Дария. Царя изоб­разили в полный рост, в парадном облачении. Статую царя окружали меньшие фигуры людей из покорённых им народов. Не исключено, что над всей композицией трудились мастера из Египта. По крайней мере, под­

Писи к скульптурам побеждённых выполнены египет­скими иероглифами. Египетская же надпись — самая подробная из четырёх на центральной статуе.

Золотой кубок (ритон).

Ахеменидские мастера. V в. до н. э.

Надписей персидских царей найдено большое количество — как в столицах, так и за их пределами. Как правило, они выполнены на нескольких языках. Ахемениды стремились быть государями не толь­ко для персов. Уже на рельефе Кира воплощённый фарн облачён в эламские одеяния и увенчан короной египетских фараонов. Ещё одной столицей державы считался Вавилон, однако здесь нет следов больших перестроек — Ахемениды вселились в отреставриро­ванный дворец вавилонских правителей.

Одним из признаков единства державы было обращение царской монеты, чеканка которой нача­лась при Дарий. Круглая монета была заимствова­на из покорённого царства Лидия в Малой Азии. На золотой монете (дарике) и серебряной (сикле) изображался царь-воин в бою — припавший на одно колено, в походном облачении и с оружи­ем. По монетному обращению можно наблюдать и начало ослабления единства в огромной стране. Уже в конце V в. до н. э. свои монеты стали чека­нить и наместники-сатрапы, и отдельные богатые города.

Персам так и не удалось создать в пределах своей державы единую культуру и единую экономику. Простые иранцы редко селились за пределами своей

Родины, а знать быстро перенимала обычаи побеж­дённых высокоразвитых народов. В повседневной жизни отдельных областей персидское завоевание почти ничего не изменило. Всё это ослабляло могучее на первый взгляд государство. Оно просуществовало лишь два века.

Руины Персеполя. 520—460 гг. до н. э. Современная

Фотография.

Развалины

Персеполя.

Гравюра

К. де Брюйена. 1704-1705 гг.

Споры между городами и областями, тяжбы по делам, когда участники были гражданами различных городских общин или различных вассальных областей, регулировали политиче­ские отношения. Местные правите­ли, как и сатрапы, имели право непо­средственно сноситься с центральным правительством, а некоторые из них, такие как цари фини­кийских городов, Киликии, греческие тираны, содержали свои войско и флот, которыми лично командовали, сопро­вождая персидскую армию в больших походах или испол­няя военные пору­чения царя. Однако сатрап мог во всякое время потребовать эти войска на цар­скую службу, поста­вить во владениях местных правите­лей свой гарнизон. Главное командова­ние над войсками провинции также принадлежало ему. Сатрапу разреша­лось даже само­стоятельно и за свой счёт вер­бовать солдат и наёмников. Он был, как бы назвали его в более близкую нам эпоху, гене­рал-губернатором своей сатрапии, обеспечивая её внутреннюю и вне­шнюю безопасность.

Высшее командование войска­ми осуществлялось начальниками четырёх или, как во время подчине­ния Египта, пяти военных округов, на которые было разделено царство.

Персидская система управления даёт пример удивительного уважения победителями местных обычаев и прав покорённых народов. В Вавилонии, например, все документы времён персидского владычества в юриди­ческом отношении не отличаются от тех, которые относятся к периоду независимости. То же самое было в Египте и Иудее. В Египте персы оста­вили прежними не только деление на номы, но и владетельные фамилии, расположение войск и гарнизонов, а также податную неприкосновен­ность храмов и жречества. Конечно, центральное правительство и сатрап во всякое время могли вмешаться и ре­шать дела по своему усмотрению, но большей частью им было достаточно, если в стране спокойно, подати по­ступают исправно, войска находятся в порядке.

Такая система управления сложи­лась на Ближнем Востоке не сразу. Как уже отмечалось, Ассирия пер­воначально на завоёванных терри­ториях опиралась только на силу

Оружия и устрашение. Области, взя­тые «с боем», включались непосред­ственно в Дом Ашшура — централь­ную область Ассирийской империи. Сдавшиеся на милость победите­ля часто сохраняли свою местную династию. Но со временем эта сис­тема оказалась мало приспособ­ленной для управления разрастаю­щимся государством. Реорганизация управления, проведённая царём Тиглатпаласаром III в VIII в. до н. э., помимо политики насильственных переселений изменила и систему управления областями империи. Цари старались не допускать воз­никновения чересчур могуществен­ных родов. Чтобы воспрепятствовать созданию наследственных владений и новых династий среди управите­лей областей, на важнейшие посты часто назначались евнухи. Кроме того, хотя крупные чиновники полу­чали огромные земельные владения, они не составляли единого массива, а были разбросаны по всей стране.

Но всё же основной опорой асси­рийского господства, как и вавилон­ского впоследствии, была армия. Военные гарнизоны буквально опоя­сывали всю страну. Учтя опыт своих предшественников, Ахемениды к силе оружия присоединили идею «царства стран», т. е. разумного соче­тания местных особенностей с инте­ресами центральной власти.

Обширное государство нужда­лось в средствах сообщения, необ­ходимых для контроля центральной власти над местными чиновниками и правителями. Языком персидской канцелярии, на котором издавались даже царские указы, был арамейский. Это объясняется тем, что фактиче­ски он был общеупотребительным в Ассирии и Вавилонии ещё в асси­рийские времена. Завоевания асси­

Рийскими и вавилонскими царями западных областей, Сирии и Па­лестины, ещё более содействовали его распространению. Этот язык по­степенно занял место древней аккад­ской клинописи в международных сношениях; он использовался даже на монетах малоазиатских сатрапов персидского царя.

Ещё одной восхищавшей греков особенностью персидской державы были прекрасные дороги, описанные Геродотом и Ксенофонтом в расска­зах о походах царя Кира. Самыми известными были так называемая Царская, шедшая от Эфеса в Малой Азии, у побережья Эгейского моря, на восток — в Сузы, одну из столиц персидской державы, через Евфрат, Армению и Ассирию вдоль реки Тигр;

Дорога, ведшая от Вавилонии через горы Загрос на восток к другой сто­лице Персии — Экбатане, а отсюда к бактрийской и индийской гра­нице; дорога от Исского залива Средиземного моря к Синопу на Чёрном море, пересекавшая Малую Азию, и пр.

Эти дороги прокладывали не толь­ко персы. Большинство из них су­ществовало в ассирийское и даже более раннее время. Начало строи­тельства Царской дороги, которая была главной артерией персидской

САСАНИДСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

В 331—330 гг. до н. э. прославленный завоеватель Алек­сандр Македонский уничтожил Персидскую державу. В отместку за некогда разорённые персами Афины греко­македонские солдаты жестоко разграбили и сожгли Персеполь. Династия Ахеменидов пресеклась. Наступил период греко-македонского владычества над Востоком, который обычно именуется эпохой эллинизма.

Голова лошади.

Серебро. Найдена в Иране. IV в.

Для иранцев завоевание явилось катастрофой. На смену власти над всеми соседями пришло униженное подчинение давним врагам — грекам. Традиции иранс­кой культуры, уже поколебленные стремлением царей и знати подражать в роскоши побеждённым, теперь были окончательно попраны. Немногое менялось и после освобождения страны кочевым иранским пле­менем парфян. Парфяне изгнали греков из Ирана во II в. до н. э., но сами немало заимствовали из грече­ской культуры. На монетах и надписях их царей ещё используется греческий язык. Храмы по-прежнему воз­водятся с многочисленными изваяниями, по греческим образцам, что казалось многим иранцам кощунством. Заратуштра в древности запретил поклонение идолам, заповедав почитать в качестве символа божества неугасимое пламя и ему приносить жертвы. Именно религиозное унижение было наибольшим, и недаром города, возведённые греческими завоевателями, в Иране позднее называли «строениями Дракона».

В 226 г. н. э. восставший владетель Парса, носив­ший древнее царское имя Ардашир (Артаксеркс), сверг парфянскую династию. Началась история второй пер­сидской империи — державы Сасанидов, династии, к которой принадлежал победитель.

Сасаниды стремились возродить культуру древнего Ирана. Сама история Ахеменидской державы к тому времени стала смутной легендой. Так что в качестве идеала было выдвинуто то общество, которое описы­валось в преданиях зороастрийских жрецов-мобедов.

Сасаниды выстраивали, по сути, никогда не существо­вавшую в прошлом культуру, насквозь проникнутую религиозной идеей. Это имело мало общего с эпохой Ахеменидов, которые охотно перенимали обычаи покорённых племён.

При Сасанидах иранское решительно восторжест­вовало над эллинским. Полностью исчезают греческие храмы, греческий язык выходит из официального упо­требления. На смену разбитым статуям Зевса (которого при парфянах отождествляли с Ахура-Маздой) приходят безликие жертвенники огня. Новыми рельефами и надписями украшается Накш-и-Рустем. В III в. второй сасанидский царь Шапур I велел высечь на скалах свою победу над римским императором Валерианом. На рельефах царей осеняет птицеобразный фарн — знак божественного покровительства.

Столицей Персии стал город Ктесифон, построен­ный ещё парфянами рядом с пустеющим Вавилоном. При Сасанидах в Ктесифоне строятся новые дворцо­вые комплексы и разбиваются огромные (до 120 га) царские парки. Самый знаменитый из сасанидских дворцов — Так-и-Кисра, дворец царя Хосрова I, пра­вившего в VI в. Наряду с монументальными рельефами дворцы теперь украшались тонким резным орнаментом по известковой смеси.

При Сасанидах была усовершенствована система орошения иранских и месопотамских земель. В VI в. страну охватила сеть каризов (подземных водопроводов с глиняными трубами), тянувшихся до 40 км. Очистка каризов проводилась через специальные колодцы, вырытые через каждые 10 м. Каризы прослужили долго и обеспечили бурное развитие земледелия в Иране в сасанидскую эпоху. Именно тогда в Иране начали выращивать хлопок и сахарный тростник, развились садоводство и виноделие. Тогда же Иран стал одним из поставщиков собственных тканей — как шерстяных, так и льняных и шёлковых.

Сасанидская держава была гораздо меньше Ахеме — нидской, охватывала лишь сам Иран, часть земель Средней Азии, территории нынешних Ирака, Армении и Азербайджана. Ей пришлось долго бороться сначала с Римом, затем с Византийской империей. Несмотря на всё это, Сасаниды продержались дольше Ахеменидов — более четырёх веков. В конечном счёте, истощённое непрерывными войнами на западе государство было охвачено борьбой за власть. Этим воспользовались арабы, нёсшие силой оружия новую веру — ислам. В 633—651 гг. после ожесточённой войны они завое­вали Персию. Так было покончено с древнеперсидским государством и древнеиранской культурой.

Монархии, вероятно, относится к эпо­хе Хеттского царства, находившегося в Малой Азии на пути из Месопотамии и Сирии в Европу. Сарды, столица покорённой мидийцами Лидии, были соединены дорогой с другим боль­шим городом — Птерией. От него дорога шла к Евфрату. Геродот, говоря о лидийцах, называет их первыми лавочниками, что было естественно для хозяев дороги между Европой и Вавилоном. Персы продолжили этот путь от Вавилонии далее на восток, к своим столицам, усовершенство­вали его и приспособили не только для торговых целей, но и для государ­ственных потребностей — почты.

Персидское царство воспользова­лось и другим изобретением лидий­цев — монетой. До VII в. до н. э. на всём Востоке господствовало нату­ральное хозяйство, денежное обра­щение лишь начинало зарождаться: роль денег выполняли слитки метал­ла определённого веса и формы. Это могли быть кольца, пластины, круж­ки без чеканки и изображений. Вес везде был различен, а потому вне места происхождения слиток прос­то терял значение монеты и должен был каждый раз вновь взвешивать­ся, т. е. делался обычным товаром. На границе между Европой и Азией лидийские цари первыми перешли к чеканке государственной монеты чётко определённого веса и досто­инства. Отсюда употребление таких монет распространилось по всей Малой Азии, на Кипр и в Палес­тину. Древние торговые страны — Вавилон, Финикия и Египет — ещё очень долго сохраняли старую сис­тему. Они начали чеканить моне­ту уже после походов Александра Македонского, а до этого использо­вали монеты, изготовленные в Ма­лой Азии.

Устанавливая единую налоговую систему, персидские цари не мог­ли обойтись без чеканки монет; кроме того, потребности государст­ва, державшего наёмников, а также небывалый расцвет международ­ной торговли вызвали необходи­мость в единой монете. И в царстве была введена золотая монета, при­чём право чеканить её имело толь­ко правительство; местные прави­тели, города и сатрапы для платежа наёмникам получили право чеканить только серебряную и медную моне­

Ты, которые вне их области остава­лись обыкновенным товаром.

Итак, к середине I тысячелетия до н. э. на Ближнем Востоке усилиями многих поколений и многих народов возникла цивилизация, которая даже свободолюбивыми греками считалась идеальной. Вот что писал древнегре­ческий историк Ксенофонт: «Где бы царь ни жил, куда бы ни отправлялся, он заботится, чтобы везде были сады, называемые парадисами, полные всем красивым и хорошим из того, что может производить земля. В них он проводит большую часть времени, если этому не препятствует время года… Некоторые говорят, что, когда царь даёт подарки, сначала вызывают­ся отличившиеся на войне, ибо беспо­лезно много пахать, если некому защи­щать, а потом — наилучшим образом обрабатывающие землю, ибо не могли бы существовать и сильные, если бы не было обрабатывающих…».

Неудивительно, что эта цивили­зация сложилась именно в Западной Азии. Она не только возникла рань­ше других, но и развивалась быст­рее и энергичнее, имела наиболее выгодные условия для своего разви­тия благодаря постоянным контак­там с соседями и обмену нововве­дениями. Здесь чаще, чем в других древних очагах мировой культуры, возникали новые идеи и соверша­лись важные открытия едва ли не во всех областях производ­ства и культуры. Гончарный круг и колесо, изготовле­ние бронзы и железа, боевая колесница как принципиально новое средство ведения войны, различные формы письма от пиктограмм до алфавита — всё это и многое другое генетиче­ски восходит именно к Западной Азии, откуда эти новшества рас­пространялись по остальному миру, включая и иные очаги первичной цивилизации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *