НАЧАЛО ЭПОХИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

На протяжении IV тысячелетия до н. э. в жизни некоторых народов Земли произошли глубокие изме­нения, определившие дальнейшую историю человечества. После дол-

Слово «цивилизация» происходит от латинского прилагательного civilis — «гражданский, государс­твенный». Приблизительно его можно перевести как «огражданивание», «воз­ведение до уровня граж­данина». Термин означает и «восхождение к городской культуре», ведь civilis связано со словом civitas — «город», «город-государство». Именно в этом смысле и понималось слово «цивилизация» в XVI—XVIII вв. Тогда западные мыслители обозначали им уровень культуры, соответствующий европейской городской образован­ности. Цивилизация противопостав — гих веков первобытности наиболее развитые племена Евразии, Африки и Америки наконец-то перешагну­ли грань, отделявшую варварство от цивилизации.

Лялась невежеству, дикости. До сих пор в обиходе это значение слова сохраняется. «Цивилизация, циви­лизованность» понимается как сино­ним «культурности». Когда говорят «цивилизованный человек», нередко подразумевают «культурный», «обра­зованный».

В XVIII в. начинает складываться новое, научное значение термина «цивилизация». «Цивилизованный» человек городской культуры Европы или даже Азии противопоставляется первобытным «дикарям». В XIX сто­летии американский историк Льюис Генри Морган (1818—1881) включил понятие «цивилизация» в собствен­ную схему истории человечества.

Морган был сторонником тео­рии всеобщего прогресса, согласно которой все народы проходят одни и те же ступени в своём развитии. При этом одни народы могут отста­вать, а другие вырываться вперёд. Исследуя быт американских индей­цев и известный уже в его время археологический материал, Морган выделил три этапа в истории мира. В основу периодизации он положил именно археологические призна­ки — как наиболее материальные и очевидные. Первый этап, дикость, начинается вместе с историей чело­века и завершается с появлением гончарства. Последнее, по Моргану (и это подтвердили позднейшие исследования), соотносится с пе­реходом людей от охоты и соби­рательства к земледелию и ското­водству.

ДРЕВНЕЙШИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ СТАРОГО СВЕТА

Второй этап — варварство охваты­вает период от появления гончарства

До возникновения письменности. Сам Морган исследовал варварство на примере индейцев США и Канады, прежде всего племенного объедине­ния ирокезов.

На смену варварству, наконец, приходит цивилизация, определяю­щей чертой которой Морган считал наличие письменности. При этом он также признавал характер циви­лизации как «городского» уровня культуры — на это указывало само использование данного слова. Во времена Моргана не было сущест­венных оснований сомневаться, что письменность возникает вместе с го­родами или вслед за ними.

Схема Моргана, при всей услов­ности, приобрела немало сторонни­ков. В современной западной науке она остаётся одной из основопо­лагающих. Правда, последователи Моргана существенно усложнили его историческую шкалу. Эпоха циви­лизации в настоящее время сама разбивается на несколько этапов. Вьщеляются более «отсталые» и более «передовые» цивилизации. Ранняя цивилизация — аграрная, т. е. носит преимущественно сельскохозяй­ственный характер. С возрастанием активности городской жизни, раз­витием ремесла цивилизация ста­новится ремесленно-аграрной. Постепенно её сменяет цивилизация индустриальная, или промышленная. И наконец, современную цивилиза­цию, где обычная промышленность уступает место так называемым высоким, основанным на умствен­ном труде, технологиям, определяют как постиндустриальную.

Схему Моргана наряду с ины­ми западными мыслителями заим­ствовал и один из основоположни­ков марксизма — Фридрих Энгельс (1820—1895). Для Энгельса и дру­гих марксистов переход от варвар­ства к цивилизации совпадает с за­рождением классового общества. Классовое общество в марксизме — общество, подразделяющееся на классы с несовпадающими и часто сталкивающимися интересами. Так,

Древнее рабовладельческое общество делилось на классы рабовладельцев, рабов, свободных крестьян и т. д. Именно борьбе классов уделяла глав­ное внимание марксистская наука (в том числе в Советском Союзе). Потом унаследованные от Моргана термины почти перестали в ней употребляться как устаревшие.

Во времена Моргана наличие письменности могло быть сочте­но достаточным признаком воз­никновения цивилизации. Однако дальнейшее развитие исторической науки показало, что далеко не всегда появление письменности сопряжено с глубокими культурными и обще­ственными изменениями. Более того, письменность отнюдь не обязатель­но возникает в рамках городской культуры.

Городом может считаться, по общепринятому определению, толь­ко такое поселение, где жители заня­ты в основном трудом вне сельско­го хозяйства. Так вот, за последние полтора века учёным стал известен целый ряд письменных культур без малейших признаков городской жизни. Например, у аборигенов с ос­трова Пасхи в Океании была пись­менность, но они не имели и подо­бия городских поселений. Едва ли можно в полном смысле слова счи­тать городами даже самые крупные и укреплённые поселения древних германцев I—V вв. А они уже также обладали письмом.

Итак, стало ясно, что одного при­знака для выделения цивилизации недостаточно. Собственно говоря, и Морган не видел цивилизацию вне городской культуры. Так что суще­ствование городов наряду с пись­менностью сейчас является вторым общепризнанным свидетельством наличия у народа цивилизации.

Тем не менее ни города, ни даже письменность не относятся к неоспо­римым свидетельствам. Письмо про­шло много этапов в своём развитии, и самые примитивные его формы подчас трудно отличить от изоб­разительного искусства. Споры же о том, считать то или иное поселе­

Ние городом, нередко кипят в науке десятилетиями. В качестве третьего, вполне материального и бесспорно­го, признака существования цивили­зации современные археологи пред­

Ложили монументальное искусство. Действительно, появление мону­

Ментальных архитектуры и скульп­туры является зримым знамени­ем перемен в обществе и культуре. Сооружения наподобие египетских пирамид, древнекитайских двор­цов, античных храмов возводились с приложением немыслимых в пер­вобытном обществе умственных и физических сил. Они не имели чисто прикладного назначения. Для проживания людям веками хватало примитивных землянок и хижин. Жилой дворец — это гораздо боль­ше того, что реально нужно чело­веку. Гигантские изваяния богов и героев увековечивали их на тыся­челетия. Следует отметить, что в той или иной форме монументаль­ность свойственна любой цивилиза­ции вплоть до наших дней. Правда, сегодня она нередко вызвана неиз­бежностью — например, скопление населения в крупных городах застав­ляет строить многоквартирные дома — «башни».

Таким образом, современная наука выделяет три основных признака цивилизации: письменность, города, монументальное искусство. Учёные подходят к этим признакам с разной степенью строгости. Многие счита­ют, что для признания цивилизации достаточно сочетания хотя бы двух

Из указанных признаков. Так, у упо­мянутых выше аборигенов с остро­ва Пасхи, рапануйцев, есть письмен­ность и монументальные изваяния почитаемых предков — но нет горо­дов. У древних инков из Перу, под­чинивших почти весь запад Южной Америки, были городские поселения, развитое монументальное строитель­ство — но не имелось письменности. И всё же часто говорят об «инкской цивилизации», о «цивилизации ост­рова Пасхи». Другие учёные более строго подходят к проблеме. По их мнению, уровень цивилизации дости­гается лишь при соединении всех трёх признаков.

Термином «цивилизация» обозна­чают не только определённый этап в развитии человечества и культуры, но и отдельные культуры, достигшие этого этапа. Локальная цивилиза­ция — это цивилизация какого-либо региона, народа, страны, вполне самостоятельная, самодостаточная. Историки вводят различные деления локальных цивилизаций: по уровню развития (аграрная, индустриальная и т. д.), по характерным чертам эко­номики (например, торговые), по географическому положению (реч­ные, морские и т. д.).

Понятие локальной цивилиза­ции играет важную роль в так назы­ваемом цивилизационном подхо­де к мировой истории. Согласно этому подходу, всемирно-истори­ческого прогресса не существует.

Отдельные культуры или цивилиза­ции проходят разные этапы в своём развитии независимо друг от друга, по собственным закономерностям. При этом естественным является как расцвет, так и упадок культур. Основной стержень подавляющего большинства локальных цивилиза­ций, их «сверхценность», составляют религиозные системы. Так, сверхцен­ность русской цивилизации — пра­вославие. Цивилизационный подход в наше время довольно популярен и на равных соперничает со все­мирно-историческим. Его родона­чальниками были русский философ Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) и немецкий исто­рик и философ Освальд Шпенглер (1880—1936). Последний, кстати, по — своему определял цивилизацию. Для Шпенглера цивилизация — культура в стадии упадка, когда основные её силы сосредоточиваются в городах и она начинает разлагаться. Но такое определение цивилизации не при­

Жилось в науке даже среди сторон­ников Шпенглера.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ГОСУДАРСТВО

Когда речь заходит о наиболее ран­них цивилизациях, в качестве допол­нительного (наряду с тремя основ­ными) признака называют систему

Ирригации, искусственного ороше­ния земледельческих угодий с помо­щью каналов. Каналы отводили воды рек в нужном земледельцу направле­нии. Они обеспечивали постоянное питание почвы, снижали риск во время засух и паводков. Кроме того, в изрезанных речными рукавами долинах на северной границе тро­пиков строительство каналов поз­воляло избежать ухода воды мелких речек в землю, а значит, заболачива­ния местности.

Именно в таких областях и воз­никают самые первые локальные цивилизации, получившие в связи с этим название речных. На Ближнем Востоке регионами складывания цивилизации стали долина Нила (Египет) и междуречье Тигра и Ев­фрата (по-гречески Месопотамия) с прилегающими землями (терри­тория нынешнего Ирака и отчасти Юго-Западного Ирана). Дальше на восток одна из древнейших цивили­заций возникла в долине Инда и рас­пространилась на запад по другой реке — Гангу. На территории Китая «артерией» цивилизации послужила река Хуанхэ, позднее к ней добави­лась лежащая южнее Янцзы. Долины не столь крупных рек Центральной Америки со временем также стали зоной сложения цивилизаций.

Речные цивилизации возникали на землях, которые сначала осва­ивались человеком не без труда. Охотникам и собирателям в этих краях разливов и болот, вокруг кото­рых нередко простиралась песчаная пустыня (как в Египте и Месопота­мии), делать было нечего. С другой стороны, почвы были весьма пло­дородны и поддавались обработке даже с помощью простейших дере­вянных орудий. С появлением зем­леделия люди всё решительнее осва­ивают долины великих рек. Однако уже перед первыми земледельцами встала задача обуздания своенравной природы. Век металла даровал победу человеку. С началом добывания меди и изготовления медных орудий стало возможным строительство каналов для отвода вод и орошения полей. В древних преданиях от Египта до Китая покорение рек и прекращение разрушительных паводков рисуются как начало истории цивилизации — и государства.

Мощную и цельную ирригацион­ную систему нельзя было построить силами одной общины. Для этого требовались согласованные усилия нескольких или многих общин, даже нескольких племён. В качестве орга­низующей силы выступает зарожда­ющаяся надобщинная и внеобщин­ная власть. Государство, разумеется,

Возникало и там, где не было нужды в ирригации, но орошение полей являлось совместным и важнейшим делом для обитателей речных долин. И именно у них молодое государст­во, организовывавшее полезное для всех и невиданное прежде дело, уси­лилось безмерно. Этому способство­вал и рост достатка. Урожаи с оро­шаемых каналами земель возросли многократно. Археологи, изучаю­щие Месопотамию, давно подметили, как с появлением ирригационных систем дворы общинников начали сосредоточиваться вокруг общего храма — резиденции царя-жреца. Глава раннего государства, распо­лагавший постоянной вооружённой силой своей дружины, становится естественной защитой обогативших­ся общинников от более отсталых и бедных соседей-варваров. Таким образом, возникновение ирригации ускорило концентрацию жителей в крупных посёлках, позднейших ранних городах.

Итак, появление системы иррига­ции достаточно надёжное подтверж­дение того, что в обществе склады­вается государство — надобщинная и «профессиональная» власть. Но и другой, более общий признак цивилизации — монументальное искусство также свидетельствует, как правило, о наличии государства. Возведение гигантских памятников искусства, храмов и дворцов сов­местными усилиями многих людей невозможно без организующей влас­ти. Исходя из этого, некоторые исто­рики рассматривают существование государства как одну из главных,

Даже обязательную предпосылку воз­никновения цивилизации.

Однако государственная власть формируется обычно немногим ранее самой цивилизации. Она как бы создаёт условия для общественно­го и культурного «рывка», основные признаки которого — сосредоточе­ние населения в городах и развитие письма.

ИСТОРИЯ ПИСЬМЕННОСТИ

Письменность, как уже говори­лось, — один из главных признаков появления цивилизации, демонс­трирующий общий уровень разви­тия культуры. Письменность может возникнуть лишь в обществе, кото­

Рое «доросло» до сознания необходи­мости хранения информации в форме, неподвластной искаже­ниям — в отличие от устной речи. Первые письменные памятники — это надписи владельцев предметов на печатях-пломбах, посвящения богам, финансовые отчёты первых государственных чиновников. Более поздние — летописи и памятные надписи царей и знатных людей.

Письменность не только при­знак цивилизации вообще. Это пре­жде всего показатель уровня само­стоятельности культуры. Пользуясь заимствованным письмом, народ составляет единое цивилизацион­ное пространство с другим народом или народами, подвергается его куль­турному влиянию. Если же какое-то время господствует собственная сис­тема письма, значит, цивилизация возникла обособленно, пусть позд­нее, и подверглась внешнему воз­действию. Единство системы письма позволяет очертить границы циви­лизации. Так, западноевропейскую цивилизацию Средних веков поз­волительно называть латинской. У всех народов Западной Европы тогда в ходу был латинский алфавит, сохраняющийся у них и по сей день. Более того, в Средневековье распро­странение алфавита сопровождалось распространением латинского языка в качестве языка литературы и офи­циальных документов. В древности на Ближнем Востоке подобной общей письменностью долго была месопотамская клинопись, а затем ещё шире разошлось родившееся в Сирии арамейское письмо. Причём последнее также распространялось вместе с языком.

С появлением письменности люди древности начинают «говорить» с ис­следователем живыми голосами. Мно­гие элементы ушедшей реальности, о которых можно было лишь догады­

Ваться, теперь чётко и в буквальном смысле прописаны в источниках. История начинает излагаться, и изло­жение, созданное современниками,

Без искажений попадает в руки со­временного специалиста. Значение письменных памятников для изуче­ния истории столь велико, что пред­шествующая её возникновению эпоха нередко называется доисторией.

Но появление письменности ни в коей мере не умаляет значения вещественных памятников и труда археолога. Да, толкование многих археологических находок облегчается существованием письменных данных. Но ведь и сами древнейшие пись­менные памятники стали известны

Только благодаря археологам. Самые ранние рукописи из европейских библиотек и архивов относятся лишь к III—IV вв., хотя нередко и являются копиями более древних. Огромную массу древнейших письменных памятников доставляет так называе­мая эпиграфика — наука о надписях на камне и различных предметах, иными словами, о надписях, сделан­ных нетрадиционным инструментом на нетрадиционном писчем матери­але. Многие из них сохранились до наших дней и не нуждались в поисках, но большинство всё же обнаружили археологи в разных точках земного шара. В результате археологических раскопок в руках учёных оказались глиняные таблички из Западной Азии, а также папирусы из Египта, рукописи на бычьей коже (пергамене), относя­щиеся к рубежу новой эры.

Именно благодаря археологи­ческим находкам была воссоздана история древнейших цивилизаций.

Найденные же археологами руко­писи рубежа новой эры, помимо прочего, доказали безусловную под­линность тех памятников древнегре­ческой и древнеримской литерату­ры, которые сохранились в копиях Средних веков. Сейчас установлено как достоверный факт — в древней­ших центрах цивилизации письмен­ная традиция не прерывалась с кон­ца IV тысячелетия до н. э.

Человек, конечно, ещё задолго до появления письменности ощущал потребность в сохранении инфор­мации. За века в том или ином роде, племени накапливалось столько нуж­ных сведений, что память устных рассказчиков уже их не вмещала. Это стало причиной возникновения пиктографии — «рисуночного пись­ма». Пиктография ещё не собствен­но письменность. Пиктографическая

Летопись, например, представляет собой цепочку рисунков, каждый из которых изображает какое-нибудь знаменательное событие из жизни племени. Глядя на такое полотно, хранитель преданий вспоминал последовательность фактов, о кото­рых должен поведать. Со временем рисунки становятся всё более про­стыми и схематичными, символи­ческими. Так, в «рисуночной летопи­си» североамериканских индейцев изображение лебедя с опущенной в воду головой означало год смерти вождя по имени Лебедь. Появляется так называемая фразография — при

Этой системе «рисуночного письма» отражается уже целостный текст, где каждому предложению соответствует особый

Рисунок

Наиболее разви­тые в культурном отношении народы мира в конце неоли­та переходят от пик­тографии к идеогра­фии, или иероглифике.

Идеография уже систе­ма письма в собственном смысле слова. В ней целый текст чётко и недвусмысленно передаётся через идеограммы — закреплённые знаки того или иного значения. В отличие от современных букв идеограммы, однако, обозначали не звуки, но целые слова или корни слов, а также числа. Для записи имён собственных использовались, как пра­вило, сочетания подходящих по зву­чанию или смыслу идеограмм. Другое название идеограмм — «иероглифы» («священная резьба») — восходит к древним грекам. Так они называли таинственную для них египетскую письменность, которая в последние века до новой эры была понятна толь­ко местным жрецам.

Практически каждый очаг само­стоятельного становления цивилиза­ции обладал собственной системой иероглифического письма. Однако кому принадлежит пальма первен­ства, учёные до сих пор не устано­вили. Ясно лишь, что иероглифика зарождалась в разных, даже сосед­них областях независимо друг от

Друга.

Древнейшей многие учёные счи­тают письменность древних жителей Месопотамии шумеров, известную со второй половины IV тысячелетия до н. э. Но шумеры ли были её создателя­ми? Сейчас всё больше доказательств того, что Месопотамия не являет­ся родиной «своей» письменности. Символические «рисуночные» знаки, сходные по начертаниям с шумерски­ми иероглифами, находят на сосудах культур Малой Азии и Балкан VII— VI тысячелетий до н. э.

В древнем захоронении конца VI—V тысячелетия до н. э. на территории Румынии, в Тэртэрии, обнаружены глиня­ные таблички с ие­роглифами. Находка крайне загадочна. Письменность таб­личек напоминает шумерскую (хотя и не полностью совпа­дает с ней). Материал — глина — и форма таб­личек также вполне «шумерские». Но написаны они явно не на шумерском языке и от­носятся ко времени намного старше самых древних памятников Шумера. По поводу таинственных табличек высказано немало предположений. Некоторые учёные, например, счи­тают, что таблички гораздо моложе погребения. В любом случае пока неясно, как толковать эту находку. Однако последние исследования в са­мой Месопотамии позволяют сделать вывод, что письменность отнюдь не сразу стала «шумерской» и распро­странялась с севера. Тэртэрийские же таблички, если их дата верна, являют­ся древнейшим в мире письменным

Памятником.

По мере развития месопотамской письменности знаки её, сначала вполне «рисуночные», всё более упрощались. Этому способствовало то, что они с III тысячелетия до н. э. выдавливались

На глине с помощью примитивного клинообразного инструмента. Отсюда название «клинопись». Клинописное изображение естественным образом уходило от «рисуночной» точности, не передавая уже подлинного облика предмета, стоящего за корнем слова

(скажем, фигуры землепашца или человеческой головы). Упростившись, письмо стало доступно для передачи слов и слогов иностранного языка. Клинопись заимствуют многочислен­ные народы Ближнего Востока. При этом некоторые из них до того имели собственную систему иероглифики. Свои иероглифы были у эламитов на юго-западе Ирана, у хаттов в Малой Азии.

В Египте иероглифическое пись­мо возникло также в IV тысячеле­тии до н. э. и просуществовало без особых изменений до начала новой эры. Здесь главными материалами

Для письма были камень и папирус. Значки вырезались или рисовались, сохраняя при этом свою «рисуноч­ную» точность изображения и слож­ность. Потому-то египетское письмо не воспринималось у соседних наро­дов, а потом постепенно забылось и в самом Египте, став частью «свя­щенного» жреческого знания.

Собственными системами иеро­глифов обладали и другие очаги

Древнейших цивилизаций. Так было в III—II тысячелетиях до н. э. в доли­не Инда (так называемое протоин­дийское письмо), а во II—I тысяче­летиях до н. э. в Южной Аравии.

Древнейшей письменностью Европы (если не считать загадочных табличек из Тэртерии) являлось так называемое минойское иероглифи­ческое письмо (см. статью «Бык и лев: крито-микенская цивилизация»). Его немногочисленные памятники разбросаны по островам Эгейского моря, Криту и Кипру. Самый извест­ный, с которым, собственно, и свя­зано открытие письма, — диск с кру­говой надписью из критского Феста. На смену этой письменной системе пришло «линейное письмо» древней­ших греческих цивилизаций. В нём использовались уже не идеограммы, а геометрические условные значки, обозначавшие слоги. Подобное пере­ходное к алфавиту слоговое письмо известно и некоторым другим наро­

Дам Средиземноморья.

Самая распространённая и дожив­шая до наших дней система иерогли­фического письма — китайская. Она зародилась во И тысячелетии до н. э. и прошла долгий путь историческо­го развития. Китайская иероглифика с самого начала отличалась просто­

Той и схематичностью начертаний и была быстро приспособлена для передачи слогов. Кроме того, ввиду замкнутости и самобытности китай­ской культуры здешним иероглифам

Не пришлось соперничать с алфави­тами. Китайская идеография не толь­ко сохранилась, но была воспринята в Средние века и соседними народа­ми: вьетнамцами, корейцами, японца­ми. В Японии до сих пор пользуются одной из разновидностей китайской письменности. Однако всё же китай­ская идеографическая письменность не была на Дальнем Востоке един­ственной. В 70-х гг. XX в. памятники самостоятельной иероглифической

Системы II—I тысячелетий до н. э. обнаружили китайские археологи к югу от реки Янцзы, где в древно­сти жили предки тайских и вьетских племён.

Собственное иероглифическое письмо существовало и у индейских цивилизаций Древней Америки.

Древнейшее — ольмекское появилось в Мексике во II — начале I тысячеле­тия до н. э. К ольмекской письмен­ности восходят иероглифы других индейских народов Центральной Америки: майя, миштеков, сапотеков. В Южной Америке в начале II тыся­челетия н. э. собственную иерогли — фику (келька) создали индейцы — аймара. Но в XV в., когда государство аймара покорили инки, все письмен­ные памятники, свидетельствовавшие о величии прежней культуры, были уничтожены завоевателями. До нас дошли лишь три небольшие надпи­си келька, относящиеся ко времени до XVI в.

Центром дальнейшего развития письма от идеографии к алфавиту стали земли по восточным и северо­восточным берегам Средиземного моря. Именно здесь возникали линей­ные и слоговые системы письма, уже значительно более простые, чем гро­моздкие, из многих тысяч знаков, иероглифические письменности. Самый развитый из «морских» наро­дов Ближнего Востока — финикий­цы (жили на территории Ливана)

В конце II тысячелетия до н. э. созда­ли первое алфавитное письмо. В нём каждый знак соответствовал опре­делённому звуку. Алфавитный текст

Гораздо длиннее иероглифического, однако знаков в нём в сотни раз мень­ше, потому заучить их гораздо легче.

К финикийскому алфавиту восхо­дят все многочисленные ныне систе­мы алфавитного письма, в том числе древнегреческая. В Греции появи­лось и само слово «алфавит» — оно происходит от названия первых букв «альфа» и «бета» (в Средние века

«вита»). От греческого алфавита про­изошли самые распространённые в средневековой Европе системы письма — латинский алфавит и сла­вянская кириллическая азбука, кото­рой пользуются и в России.

Наличие письменных памятни­ков немало проясняет для историка в прошлом. Но они ставят и немало трудных вопросов. Многие древние памятники написаны не просто на «мёртвых», но на совершенно неиз­вестных в современном мире язы­ках. Другие (скажем, древнеегипет­ские иероглифические памятники) написаны на языке, в целом доступ­ном для понимания. Но сама система письма давно умерла, и «доступность» эту ещё надо было установить. Итак, после находки памятника древнего письма археологом приходит оче­редь его «чтеца»-дешифровщика.

Дешифровка неизвестных систем письменности давно стала важным направлением в языковедении.

Главным подспорьем для дешиф­ровщика являются так называемые билингвы — памятники, в которых

На двух языках или двумя письмен­ными системами даётся один и тот же текст. Билингвы были доволь­но распространены на Ближнем Востоке, где параллельно существо­вали разные системы письма. Роль билингвы могут играть и словари, по тем же причинам активно созда­вавшиеся в древних ближневосточ­ных государствах. Подлинная удача для историка — находка трилингвы, т. е. совпадающего текста в трёх раз­нописьменных вариантах.

С трилингвы некогда началась расшифровка древнеегипетской письменности. В руки француз­ского исследователя Жана Франсуа Шампольона (1790—1832) попа­ла надпись на так называемом Розеттском камне. На этой базаль­товой плите одна и та же надпись повторялась на греческом и древне­египетском языках. При этом один вариант египетского текста был выполнен хорошо известным мест­ным алфавитным письмом, а дру­гой — загадочными для тогдашней науки иероглифами. Прочтение Розеттской надписи позволило определить основные черты иеро­глифического письма и расшифро­вать его.

Большое количество слова­рей, билингв и трилингв досталось археологам, проводившим раскоп­ки в Месопотамии и других облас­тях Передней Азии. Среди них осо­бое место занимает трёхъязычная Бехистунская надпись, высеченная на высокой скале Бехистун близ города Хамадан в Иране. Эту памят­ную надпись о победах персидского царя конца VI в. до н. э. Дария I уда­лось прочесть английскому учёному Генри Кресвику Роулинсону (1810—

1895). Она дала ключ к расшифров­ке клинописи древних цивилизаций Ближнего Востока. Закономерным итогом этой многолетней работы, восхождения по цепочке билингв и словарей, стало открытие неиз­вестного прежде и не родственного известным языка — шумерского.

В случае когда в распоряжении учёных не оказывается билингвы, им приходится вести расшифровку

Письмён исходя из самих достав­шихся текстов. Тогда внимательней­шему изучению подвергаются харак­тер письма, состав текстов, сведения о культуре, их породившей. Если удаётся определить предполагаемый смысл хотя бы одного текста (напри­мер, часто повторяющееся перечис­ление двенадцати-тринадцати слов может быть обозначением месяцев), в руки учёных попадает так называ­емая искусственная билингва. Если

Же с её помощью тексты начинают читаться, причём не только самим первооткрывателем, значит, путь избран верный. Честь разработки этого метода принадлежит россий­скому учёному Юрию Кнорозову (1922—1999), занимавшемуся иссле­дованием цивилизаций Центральной Америки. Разработанная им методи­ка успешно применяется его учени­ками и последователями при изуче­нии протоиндийского, минойского и рапануйского письма.

СОЗДАТЕЛИ

ЦИВИЛИЗАЦИЙ

С момента появления письменно­сти становится возможным уверен­но судить о том, на каких языках говорили народы, известные по данным археологии. В ранней исто­рии языков ещё много неясного.

Передвижения народов, носителей этих языков, установить трудно. Дело осложняется тем, что родство языков не обязательно означает родство народов. Нередко язык приносит на новое место небольшая группа завоевателей, затем растворяющаяся среди аборигенов и перенимающая их внешний облик. Изучение исто­рии языков позволяет ответить на важные вопросы: кем были по проис­хождению создатели цивилизаций? откуда они приходили?

Современные языки появились не сразу. Родственные между собой их группы (например, славянская или германская) некогда сами были языками. Группы, в свою очередь, объединяются в семьи. В эпоху же ранних цивилизаций и сами нынеш­ние семьи языков только ещё начи­нали распадаться. К концу каменного века это были цельные языки, объ­единявшиеся в тогдашние древние языковые семьи. Эти древнейшие семьи именуются у языковедов мак­росемьями (большими семьями).

В настоящее время лучше всего изучена языковая история Евразии и Северной Африки. Именно здесь возникли самые древние цивили-

Зации, о творцах которых и пойдёт речь. В VII—IV тысячелетиях до н. э. значительную часть Евразии зани­мали племена трёх языковых семей, находившиеся между собой в от­далённейшем родстве. Именно их

Передвижения и столкновения друг с другом определяли исторические пути первых цивилизаций.

Наиболее «цивилизованными» по стечению исторических обстоя­тельств оказались афразийские, или семито-хамитские племена. Долгое время учёные считали, что их пере­селения начались из Африки к югу от Сахары. Однако сейчас установ­лено, что древнейшие афразий — цы были не только пастухами (что вполне естественно для африкан­ских саванн), но и земледельцами. Двигались же они, скорее всего, из Сирии в Аравию и Африку (через Египет), а не наоборот.

Осевшая в Египте, в благодатной нильской долине, часть афразий — цев — древние египтяне — создала одну из древнейших и самых устой­чивых цивилизаций. Их сородичи, оставшиеся на берегах Средиземного моря, выстроили города-государства Сирии и Палестины. Недавно выска­зано предположение, что имен­но отсюда пришли первые жители Кипра и Крита, создатели догрече­ской минойской культуры.

Меньше повезло обитателям внут­ренних областей Сирии и Аравии.

В условиях наступления пустынь на оазисы земледелие приходило. в упа­док, и они вынуждены были перей­ти к кочевому скотоводству. Однако кочевники волна за волной выходи­ли из пустыни, нападали на более развитых соседей и нередко поко­ряли их земли. В конце III — нача­ле II тысячелетия до н. э. семитские кочевники завоевали Месопотамию. Созданные ими здесь Вавилонская и Ассирийская державы соединили их наследие с высокой культурой Древнего Шумера. Следующая мощ­ная волна семитских кочевых племён (арамеев, ибри и др.) обрушилась на государства Ближнего Востока в XIII—XI вв. до н. э. Результатом стало появление уже в следующем тысячелетии Новоассирийского, Нововавилонского, Израильского и других новых царств. Государства, созданные афразийскими народами, господствовали на Ближнем Восто­ке до VI в. до н. э., до покорения их персами.

Второй группой создателей древ­нейших цивилизаций являлись «сино-кавказские» племена. Само существование в глубокой древности «сино-кавказской» языковой семьи лишь недавно доказано российски­ми языковедами. Трудно было пове­рить в родство столь разбросанных языков — «сино-кавказские» языки отмечены от крайнего запада Европы до Китая (китайский и родственный ему тибетский) и тихоокеанского побережья Америки. К тому же наро­ды — носители этих языков прина­длежат к разным, далёким друг от друга расам. В последнее время появилось интересное пред­положение — языки могли распространяться отряда­ми завоевателей-морехо­дов, которые в новых краях смешивались с местными жителями. Действительно, древнейшие поселения отдельных семей «сино-кав — казской» макросемьи всегда тяготели к морям, и у некоторых племён этой общности когда-то мореходство было хорошо развито. Не исключено, что «сино-кавказцы»

И были изобретателями мореходства. Наиболее значительным достиже­нием «сино-кавказцев», насколько мы знаем, стало создание насчитыва­ющей уже более четырёх тысяч лет китайской цивилизации. Но и иные народы этой древней семьи внес­ли вклад в создание цивилизаций, Так, хатты, основатели древнейшей цивилизации Малой Азии, говори­ли на языке, относящемся к кавказ­ской семье, и являлись дальними родственниками современных ады­гов. Высказывались предположения о родстве с «сино-кавказцами» шуме­ров. По преданию, шумеры прибыли в Месопотамию по морю, с острова Дильмун. Но поскольку сама «сино — кавказская» семья и её состав ещё не до конца исследованы, принад­лежность к ней шумеров доказанной считать нельзя.

Значительная часть распростра­нённых ныне в Евразии языков отно­сится к третьей, так называемой нос — тратической (от лат. noster — «наш») макросемье. Когда-то в неё включали даже афразийские языки, но сейчас учёные убеждаются, что они не мо­ложе ностратических. Тем не менее ностратическая семья и без того велика. В неё входят прежде всего индоевропейские языки, на которых говорят в настоящее время на терри­тории большей части Европы (сюда

ОТКРЫТИЕ «ПЕРВЫХ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ»

В Ветхом Завете Библии, Священном Писании древних евреев, среди древнейших жителей Палестины упоминается народ «хеттим», т. е. хетты. Эти упо­минания не привлекали особого внимания учёных, пока в XIX в. в их распоряжение не попали богатейшие дворцовые архивы Древнего Египта и Месопотамии. Из них стало ясно, что хетты — могущественный народ II тысячелетия до н. э., властвовавший над многими землями Сирии и Палестины. Вскоре с хеттами стали связывать нерасшифрованные иероглифы, найденные сначала в Сирии, а затем и севернее, в Малой Азии. Особых оснований для этого вроде бы не было, но чутьё не обмануло первых исследователей. Чуть позже в их руки попали уже несомненно хеттские документы из египетских архивов. Они были написаны не непонятными иероглифами, а месопотамской клинописью, хотя и на неизвестном языке.

Честь открытия хеттов принадлежит известному немецкому археологу Гуго Винклеру. В 1906—1909 гг. он провёл раскопки на холме Боказгёй в Анатолии. Были найдены тысячи документов на глиняных табличках, в том числе на уже известных древних языках. Выяснилось, что именно здесь, в сердце Малой Азии, располагалась столица Хеттского царства — Хаттуса. Отсюда хеттские цари правили обширной державой, охватывавшей не только Малоазийский полуостров, но большую часть Сирии и Палестины, а также часть островов Эгеиды. Подтвердилось и то, что в религиозных надписях хетты использовали не чужеземную клинопись, а «свои» иероглифы — уже известные по сирийским находкам.

Ещё до раскопок в Боказгёе было высказано пред­положение, что хеттский язык относится к индо­европейской семье. Тогда к этой мысли отнеслись как к курьёзу. Но после открытий Винклера стало возможным анализировать гораздо больший материал. К началу 30-х гг. стало очевидно — язык хеттов дейст-

Хеттская письменность.

Вительно индоевропейский. Он был восстановлен на основе многочисленных билингв и словарей, его тексты переведены на немецкий, а затем и на другие европейские языки. Таким образом, хетты, чья письменная история началась в XVIII—XVII вв. до н. э., оказались древнейшим известным цивилизованным индоевропейским народом. Их памятники — древнейшие письменные образцы индоевропейских языков. Греческая микенская письменность моложе. Она относится ко второй половине II тысячелетия до н. э. Тогда же создавались гимны арийским (индоиранским) богам, а записаны они были веками позднее.

Но, как ни парадоксально, значение хеттов для воссоздания индоевропейской культуры оказалось сравнительно невелико. Многие элементы своей культуры и даже название, как выяснилось, хетты восприняли от местных племён хаттов. Первоначально же индоевропейское племя звалось «неситами». От хаттов достались иероглифическое письмо, мифы и имена богов, множество иных заимствованных слов. Другое дело, что открытие хеттов имело значение само по себе. Благодаря ему учёные заполнили долго существовавшее белое пятно в истории Ближнего Востока, воссоздали древнейшую

Историю Малой Азии во всей её полноте.

Относятся и славянские), в Индии, Иране и ряде иных стран Азии, а так­же потомки европейских переселен­цев в других частях света. К ним же относятся уральские языки (финский, венгерский, эстонский и пр.), алтай­ские (монгольские, тюркские, тунгу­со-маньчжурские, японский, корейс­кий), картвельские (грузинские).

Ностратами были и дравиды — создатели древнейшей цивилиза­ции Индостана III—II тысячелетий до н. э. в долине реки Инд. Ныне дра­видские народы населяют юг Индии. В дальнем родстве с дравидами, по мнению некоторых учёных, нахо­дились жители древнейшего Ирана, в том числе Элама, и дошумерское население Южной Месопотамии.

Наиболее активно из ностратов распространялись по тогдашнему цивилизованному миру индоевро­пейские племена, что было связано с особенностями их военной техни­ки. Именно индоевропейцам принад­лежит честь изобретения боевой колесницы — простейшего приспо­собления, которое дало им на время огромное преимущество перед сосе­дями и ускорило их передвижения.

Языковеды установили, что индоев­ропейский язык разделился на отде­льные ветви (индоиранскую, или арийскую; славянскую; германскую и т. д.) в начале III тысячелетия до н. э. Именно тогда, очевидно, и началось широкое расселение индоевропей­цев.

Вопрос о том, откуда пришли индоевропейцы, для науки остаётся до конца не решённым. В XIX столе­тии в качестве прародины называ­лись и великие евразийские степи, и Западная Европа, и даже Арктика. Одни учёные, подходя к вопро­су формально, были уверены, что прародина должна располагаться на территории и поныне занятой потомками индоевропейцев. Другие пытались вычислить её на основе только археологического материала. Однако передвижения и смешение народов на протяжении бронзового века затрудняют определение перво­начального облика индоевропейской культуры. Восстановить его стало возможно лишь на основе изучения и воссоздания древнего общего индоевропейского языка. Именно так учёные узнали о религии (по­клонение богу-Быку и Солнцу), воен­ном деле и быте древних индоевро­пейцев. А полученные сведения уже прикладывались к археологическому материалу. Кроме того, выяснилось, что и после распада ностратической семьи индоевропейцы тесно кон­тактировали с ближневосточными народами. Значит, искать исходный пункт их расселения следует не на Крайнем Севере или западе.

В 1984 г. вышел фундаменталь­ный, обобщающий многолетние исследования труд советских учё­ных Вячеслава Всеволодовича Иванова (родился в 1929 г.) и Тамаза Валериановича Гамкрелидзе (родил­ся в 1929 г.) «Индоевропейский язык и индоевропейцы». В нём восста­навливались язык и культура общих предков индоевропейских наро­дов. На этой основе, сопоставляя полученные данные с материалом археологов, исследователи воссо­здали древнейшие пути индоевро­пейских племён. Корни их уходят в высокую неолитическую культуру Малой Азии VII тысячелетия до н. э.,

Давшую одно из первых городских поселений — Чатал-Гуюк. Позже индоевропейцы жили в Северной Месопотамии, Западной Сирии, на Армянском нагорье, откуда и на­чали великое расселение в начале III тысячелетия до н. э. Не вызывает сомнений, что в своих завоеватель­ных походах индоевропейцы вдоль и поперёк прошли евразийские степи, чему свидетельства — многие археологические культуры (ямная, срубная, синташтинская и т. д.).

Не без споров, но концепция Иванова и Гамкрелидзе была при­нята значительным числом россий­ских и зарубежных исследователей. Получает она и новые подтверждения. Так, недавно британскими языковеда­ми высказана мысль, что древнейшие письменные памятники Месопотамии (IV тысячелетие до н. э.), выполнен­ные «шумерским» письмом, на самом

Деле написаны ещё не на шумерском языке. Их создатели, по этой версии,

Говорили на древнем индоевропей­ском. На севере Месопотамии в ту пору существовала культура, повли­явшая на Шумер.

Дальние походы, переселения и завоевательные войны не способ­ствовали развитию цивилизации.

Глиняные таблички с клинописью. Месопотамия.

Но, оседая на новых местах, индоев­ропейцы создавали высокоразвитые культуры, соединявшие местное наследие и их собственные немалые достижения. На рубеже III—II тысяче­летий до н. э. индоевропейцы элли­ны (греки) заняли Балканский полу­остров и стали творцами микенской цивилизации, первой цивилизации древних греков. В Малой Азии тогда же формируется цивилизация индо­европейцев неситов (хеттов).

Следующая волна индоевро­пейских завоеваний и расселений приходится на конец II тысячеле­тия до н. э. Новые индоевропейские племена захватывают тогда Грецию и Малую Азию. В Италии под влияни­ем контактов с Грецией и Ближним Востоком началось развитие италий­ской (позднее римской) цивилиза­ции. Арии, предки жителей Северной Индии и Ирана, придя из северных степей, захватывают свои поздней­шие места обитания. На смену дра­видской протоиндийской приходит арийская древнеиндийская цивили­зация. В Иране возникают арийские царства, послужившие позже осно­вой Персидской державы.

Часть индоевропейских племён была заброшена переселением в лес­ную полосу Евразии. Здешние тяжё­лые почвы не всегда поддавались обработке с помощью деревянных орудий, а медного сырья не хвата­ло. Потому северные индоевропей­цы отставали от южных сородичей. Революционное значение и для тех и для других, да и для всего цивили­зованного мира, имел приход желез­ного века.

С открытием железных сплавов сильнейшие державы мира начали ещё ожесточённее бороться за кон­троль над торговыми путями, над главными центрами металлургии. Железный век стал веком великих империй. Железо манило завоевате­лей и одновременно содействовало их успехам. Из него изготовляли бо­лее надёжное оружие, более прочные колесницы и осадные машины. Тот, кто «оседлал» в своих интересах ме­таллургию железа, быстрее добивал­ся успеха в борьбе с противниками.

В ходе великих завоеваний «миро­вые» державы с неизбежностью раздвигали границы цивилизации, вовлекая в её орбиту покоряемые варварские племена. Но открытие железа ускорило и путь самих вар­варов к цивилизации. На севере, в лесной полосе Евразии, богатой железорудными залежами, созда­лись условия для ускоренного разви­тия земледелия. Деревянные орудия с железными насадками — сначала мотыги, затем орудия типа плуга — оказались более чем пригодны для северных почв. Торжество земледе­лия в лесной полосе явилось одним из факторов, предопределивших становление здесь основ цивилиза­ции. В железном веке, на протяже­нии второй половины I тысячеле­тия до н. э. — I тысячелетия н. э., уже большинство народов Евразии рас­сталось с первобытностью.

Путь человечества к цивилизации оказался долгим и не всегда прямым. Это был путь постепенного познания и подчинения человеком окружаю­щего мира. Главными вехами на нём

Стали сначала овладение огнём, осво­бодившим человека от зависимости от климата и ограниченности пищевых ресурсов, затем переход от простого потребления к производству всего необходимого — от утвари и жили­ща до продуктов питания. Наконец, в IV тысячелетии до н. э. появилась цивилизация — целая система средств, защищавших и отделявших челове­ческие сообщества от окружающего пространства, будь то силы природы или враждебные соседи. Эта система охватила все стороны жизни: город стал искусственно созданным орга­низованным пространством среди дикой природы, государство — средс­твом покорения природной стихии и защиты от врагов, письменность — новым, не предусмотренным приро­дой способом сохранения и передачи накопленного опыта, информации, развитые религиозные культы — отра­жением отношения человека к миру. Шаг за шагом человек преобразовы­вал планету.

Конечно, это происходило по — разному в непохожем и многоликом мире. При сходстве самых общих явлений цивилизации в разных час­тях света возникли сильно отли­чающиеся друг от друга культуры и государства, со своими обычаями и историей. Со временем они меня­лись, на смену одним приходили дру­гие, появлялись общие черты. Можно сказать, что процесс глобализации начался с рождением цивилизации. Но даже сейчас народы и культуры мира продолжают оставаться разны­ми и самобытными, сохраняя многое из того, что было заложено ещё на заре истории.

ВЕК ЖЕЛЕЗА

В бронзовом веке, с появлением метал­лических орудий и началом массовых расселений земледельческих и пасту­шеских народов, границы цивилизо­ванного мира существенно расшири­лись. Но по-прежнему он охватывал в основном южную, наиболее плодо­родную часть Евразии. В более север­ных землях недостаток бронзовых орудий не позволял создать богатую и высокоразвитую земледельческую культуру. А значит, не хватало основ для становления цивилизации.

Статуя богини

Артемиды Эфесской Саламин.

Золотая подвеска с изображением богини Астарты. Финикия.

XIV в. до н. э.

В конце II — начале I тысячеле­тия до н. э. происходят значительные изменения в жизни человеческого общества. Одно из основных — это использование железа в качестве мате­риала для оружия и орудий труда. В первых веках I тысячелетия до н. э. железо вытесняет бронзу в большин­стве цивилизаций Евразии, в Северной Африке, проникает в «варварские» области лесного севера.

Сырьё для изготовления желе­за — железные руды, залежи которых широко распространены в горных, холмистых лесостепных и лесных областях Евразии. Именно распро­странённость железа обеспечивала его относительную дешевизну, а значит, общедоступность. Металл получали из руды вплоть до XIV в. н. э. сыродутным процессом. Руда плавилась в неболь­шой металлургической печи-горне при температуре до +1350 °С. Полученное в результате «чистое» железо, однако, по прочности значительно уступало бронзе. Поэтому в странах с развитым бронзовым производством (Египет, Месопотамия, Малая Азия) железо одно время использовали лишь на непритязательные украшения.

Поворотное значение для метал­лургии железа имело открытие воз­можностей железных сплавов. Самый популярный и высокоценимый из них — сталь. Сталь является сплавом железа с углеродом и некоторыми другими элементами. Получают её, как правило, из другого, второго по значимости железоуглеродного спла­ва — чугуна (в нём содержание углеро­да выше). Стальные орудия и оружие оказались гораздо прочнее бронзовых и быстро стали цениться выше.

В первых веках I тысячелетия до н. э. важнейшим центром метал­лургии железа стала Анатолия — центральные области Малой Азии. Анатолийские металлурги снабжали железом и железными сплавами всю

Переднюю Азию и многие страны Европы. Однако со временем и в дру­гих областях появляются свои «руд­ные провинции» — центры произ­водства и переработки железа.

Железо нередко добывалось в от­далённых от древнейших центров

Цивилизации областях. Ни в Египте, ни в Месопотамии крупных его мес­

Торождений нет.

Первой «мировой» империей

Стало Новоассирийское царство, объединившее в VIII—VII вв. до н. э. под своей властью большую часть Передней Азии и Египет. В VI в. до н. э. одно из иранских племён — персы создали мощнейшее государс­тво тогдашнего мира.

Земли персов находились в Азии, Африке и Европе. Их владения про­стирались от Эгейского моря и Ли­вийской пустыни до Инда и Памир­ских гор. На смену персам пришли в IV в. до н. э. держава Александра

Македонского и возникшие после её распада новые царства. А на западе Европы уже набирал силу Рим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *