ДРЕВНЯЯ ИНДИЯ: СТРАНА ЗАБЫТЫХ ГОРОДОВ

Улица

Мохенджо-Даро.

II—III тысячелетия до н. э.

Статуя женщины

С драгоценностями. Мохенджо-Даро.

В начале XX в. в археологической науке сложилось устойчивое мнение, что родиной производящего хозяй­ства, городской культуры, письмен­ности, в общем цивилизации, явля­ется Ближний Восток. Эта область, по меткому определению английс­кого археолога Джеймса Брестеда, получила название «Плодородный полумесяц» (см. статью «На пороге цивилизации»). Отсюда достиже­ния культуры распространились по всему Старому Свет}7, на запад и на восток. Однако новые исследования внесли серьёзные коррективы в эту теорию.

Первые находки такого рода были сделаны уже в 20-х гг. XX столетия. Индийские археологи Сахни и Ба — нерджи открыли на берегах Инда цивилизацию, существовавшую одновременно с Египтом эпохи

Первых фараонов и Месопотамией эпохи шумеров в III—II тысячеле­тиях до н. э. Перед глазами учёных предстала яркая культура с вели­колепными городами, развитыми ремёслами и торговлей, своеоб­разным искусством. Сначала архе­ологи раскопали крупнейшие городские центры этой цивилиза­ции — Хараппу и Мохенджо-Даро. По имени первого она и получила название — хараппская цивилиза-

Руины

Мохенджо-Даро.

Ция. Позднее нашли множество дру­гих поселений. Сейчас их известно около тысячи. Они сплошной сетью покрывали всю долину Инда и его притоков, словно ожерельем охва­тывая северо-восточное побережье Аравийского моря на территории нынешних Индии и Пакистана.

Культура древних городов, боль­ших и малых, оказалась настолько яркой и своеобразной, что у иссле­дователей не оставалось сомне­ний: эта страна была не окраиной Плодородного полумесяца мира, а самостоятельным очагом циви­лизации, сегодня забытым миром городов. О них нет упоминаний в письменных источниках, и лишь земля сохранила следы их прежнего

Величия.

МИР ГОРОДОВ

Самым замечательным явлением хараппской, или, как её ещё называ­ют, протоиндийской, цивилизации были города. Они настолько похо­жи друг на друга архитектурой, что

Складывается впечатление о суще­ствовании единого строительного плана их застройки. Инженерные решения в облике и системе благо­устройства протоиндийских городов намного опередили не только свою эпоху, но и достижения европейских

Архитекторов XVIII в. Поэтому можно уверенно сказать: цивилизация доли­ны Инда — «самая городская» из всех цивилизаций древности и Средне­вековья.

В период расцвета культуры, во второй половине III тысячелетия до н. э., в долине Инда насчитывалось свыше 200 больших и малых городов. Крупнейший среди них — Мохенджо-

Даро. Площадь, которую занимал

Город, равна 83 га, а с учётом при­городов — 260 га. Он протянулся по берегу реки на несколько километров. Его население, по расчётам учёных, могло достигать 40 тыс. Чуть меньше были Хараппа и недавно раскопанный город Ганверивала, расположенный на берегу реки Гхаггар, в юго-восточной части Пенджаба. Город Ганверивала почти равен по размерам и значе­нию Мохенджо-Даро, его площадь —

81,5 га. Хараппа меньше этих городов, её площадь равна примерно 65 га. Но большинство поселений занимало площадь не более 1 га.

И крупные, и мелкие города хараппскои цивилизации строились одинаково: по определённой, чёткой схеме, учитывавшей все природные особенности и наиболее удобной для людей. Город состоял из двух частей: нижнего города и цитадели. В первом находились, как правило, жилые дома, а во второй — админист­ративно-хозяйственные, обществен­ные здания, резиденции правителя.

Обе части были обнесены кир­пичными стенами, высота которых достигала 2-5 м, а ширина — до 7 м. Стены, по мнению многих учёных, служили для защиты не только от врагов, но и от ежегодных наводне­ний в сезон дождей. Следы подобных половодий обнаружены археологами при раскопках. В четырёхметровой толще холма, оставшегося от города Хараппы, найдено шесть фаз заселе­ний, разделённых илистыми нано­сами. Город многократно страдал от паводков, но потом вновь отстраи­вался жителями.

За городскими стенами распола­гались пригороды — кварталы ремес­ленников и бедноты.

Лись правильными, стро­го параллельными линиями, пересекающимися под прямым углом. Улицы были ориентирова­ны с востока на запад или с севера на юг, т. е. в направлениях, в которых дули ветры, выгоняя из города засто­явшийся воздух.

Крупнейшие центральные магис­трали имели длину до 1 км и шири­ну до 10 м. Арбы и телеги свободно передвигались, не создавая тесноты и заторов. Сейчас на месте магистра­лей образовались овраги. Они про­резают красные холмы — всё, что осталось от древних городов. Лучше сохранились узкие улочки — они меньше размыты дождями. Ширина некоторых из них чуть больше метра, и углы кое-где — в самых узких мес­тах — стёрты вьючными животны­ми. Иногда углы специально закруг­ляли, чтобы не сбивалась поклажа на поворотах, а на углах зданий делали специальные деревянные щитки или решётки, дабы уберечь прохожих от случайных ушибов и синяков.

Дома, составлявшие блоки-кварта­лы, строили из обожжённого кирпича стандартных размеров и пропорций, единых в долине Инда в тот период. Стороны соотносились как 4:2:1. Кирпич отличался превосходным качеством, чрезвычайной прочно­стью. Для разных целей изготовляли разный кирпич: крупный — для пок­рытия канализационных каналов, клинообразный — для облицовки колодцев, Г-образный — для выклады­вания углов. Самые распространённые размеры кирпичей — 28х 14×7 см. Скрепляли их илистым раствором, куда иногда добавляли гипс. В тех местах, где не оказывалось в доста­точном количестве глины и топлива, чтобы делать обожжённый кирпич, в качестве строительного материала использовали камень. Но из камня воз­водили только нижнюю часть домов, верхнюю сооружали из тростника, обмазанного глиной.

Жилые дома из пяти — девяти комнат общей площадью до 350 кв. м строили двухэтажными или выше. Перекрытия делали из балок, на кото­рые клали плетёные циновки, а пол обмазывали илом. Размеры нижне­го этажа среднего жилого дома — 8 х 9 м, встречались дома и больше.

В каждом жилище имелись прихо­жая, гостиная, спальня, дворик с лест­ницами и скамейками. Почти обяза­тельно — туалет с душем. Комната для омовений обычно представляла собой прямоугольное или квадрат­ное помещение с тщательно выло­женным кирпичным полом, покато спускавшимся к одному из углов, где устраивали водосток. «Подумать только, — писал итальянский архе-

Олог Габриэль Мандель, — туалеты здесь были даже в самых скромных домах, тогда как, к примеру, во вну­шительном Версальском дворце их не было ни одного, даже спустя целых четыре тысячи лет!»

Крыши домов делали плоскими, окружёнными парапетом и снаб­жёнными глиняными желобами для стока дождевой воды. На крыше ужи­нали, принимали гостей, в жаркую погоду — спали.

Пищу готовили главным образом во дворе: в хорошую погоду он ста­новился центром домашней жизни: здесь готовили, ели, шили, спали, отдыхали, беседовали. Вода и нечис­тоты стекали по специальному кир­пичному каналу, так что случайные брызги не попадали на прохожих. В кухнях для водослива употребля­лись сосуды с отверстием на дне — вода через эти отверстия просачива­

Лась в землю.

Система канализации протоин­дийских городов являлась образ­цом великолепного санитарного строительства, непревзойдённым в древности. Она состояла из сети каналов и отстойников, строили её, по свидетельству археологов, тща­тельнее и продуманнее, чем иные жилые здания. Любая улица и любой

Правильные черты, полуприкрытые глаза дают реалистичный портрет горожанина,

Проницаемости. Грязь и нечистоты, прежде чем попасть из домов в ка­нал, проходили через отстойники, там все твёрдые вещества задержива­лись и не засоряли каналы. Длинные каналы проходили через несколько отстойников. Внутри каждого боль­шого отстойника выкладывали сту­пени, чтобы можно было спуститься и вычистить его. Сверху отстойники закрывались крышками или решётка­ми, возможно деревянными, которые не сохранились. Каналы и отстойни­ки периодически чистили и содержа­

Ли в безупречном порядке.

На окраинах города делали боль­шие кирпичные стоки со ступенча­тым сводом — они отводили дожде­вую воду и наполнялись только при сильных ливнях. Иногда в системе канализации использовали глиняные трубы, снабжённые муфтами, с помо­щью которых они соединялись друг с другом.

Столь же удобным и налаженным было водоснабжение. Во всех круп­ных домах устраивали выложен­ные кирпичом колодцы диаметром от 60 см до 2 м и более. Они нахо­дились в специальных помещени­ях, где иногда ставились сиденья. У колодцев традиционно назначали встречи, здесь обменивались город­скими новостями.

В нижнем городе кроме жилых домов, больших и малых, располага­лись караван-сараи — гостиницы для

Приезжих торговцев. В нескольких зданиях на углах улиц в Мохенд — жо-Даро, как и в других городах, обнаружены небольшие помеще­ния с плотными кирпичными пола­ми и чашеобразными углубления­ми в них. Археологи предполагают, что это харчевни, в углублениях же стояли сосуды с зерном, напитка­ми и иными съестными припасами. В таких харчевнях собирались купцы и прочие обитатели города. Здесь не только ели и пили, но и заключа­ли торговые сделки, обсуждали све­

Жие новости из жизни города.

«Главное впечатление, которое оставляют дома и улицы Мохенджо-

Даро, — пишет исследовательница протоиндийской культуры Маргарита

Альбедиль, — строители заботились в первую очередь об удобствах по­вседневной жизни».

Протоиндийские города оказа­лись совершенными и хорошо отла­женными организмами. Их существо­вание, чёткий контроль за системами жизнеобеспечения были невозмож­ны без сильной центральной власти. Но это уже область тайн хараппской

Цивилизации.

ЗАГАДОЧНЫЕ ЦИТАДЕЛИ

В протоиндийских городах цита­дели занимали особый участок. В Мохенджо-Даро он был припод­нят над нижним городом на особой глиняной платформе шестиметровой высоты и защищен: окружён мощны­ми стенами с башнями и воротами.

В цитадели этого города обна­ружено несколько крупных зданий. Археологи раскопали огромное стро­ение размером 70 х 24 м, названное Домом коллегий, большой бассейн с прилегающими постройками, остат­ки обширного двора, обнесённого стенами двухметровой толщины, объёмистое зернохранилище.

Дом коллегий окружали внуши­тельные стены более чем метровой толщины. Внутри находились двор и святилище.

Бассейн размером 12 х 7 м имел сток — квадратное отверстие и жё­лоб. В бассейн с обоих концов вели лестницы, облицованные деревом, — на ступенях сохранились выемки для планок. У основания каждой лестни­цы во всю ширину бассейна устрое­ны небольшие площадки, предназна­ченные, вероятно, для безопасного купания детей. Бассейн располагал­ся среди мощёного двора с чередой арок. Через них попадали на крытую веранду, а к веранде примыкали мно­гочисленные комнаты. Одну из свое­образных построек вблизи большого бассейна археолог Джордж Маршалл

Определил как баню, нагревавшуюся горячим воздухом. К северу от боль­шого бассейна обнаружено здание, состоящее из восьми комнат для омовений: по четыре с каждой сторо-

Ны коридора со стоком посередине. Видимо, и бассейн, и эти отдельные помещения предназнача­лись для каких-то

Особых омовений: до сих пор в куль­туре Индии риту­альным омовениям придаётся религиозное значение.

Большое здание в южной части ци­тадели Мохенджо-Даро представляет собой квадратный зал со сторонами по 26 м и четырьмя рядами столбов, по пяти в каждом, на них держит­ся крыша. Внутри здания — четыре хорошо вымощенных прохода, раз­делённые рядами колонн. По мне­нию одних исследователей, это был храм, по мнению других — крытый рынок с прилавками, тянущимися вдоль проходов.

Подобные же строения — зерно­хранилища, крупные здания, бассей­ны — открыты в цитадели Хараппы.

Чем же являлись эти цитаде­ли в протоиндийских городах? Некоторые археологи стремились увидеть в них дворец и храм, подоб­ные храмам и дворцам в Древней Месопотамии (см. статью «Шумер и Аккад»). Но в хараппских городах не обнаружено таких величествен­ных сооружений, как древнеегипет­ские храмы или вавилонские зикку — раты. Не найдено в цитаделях и мест концентрации особых богатств — неизменных спутников власти.

Хотя большие зернохранили­ща, эффективная система дренажа и планирование поселений на столь обширной территории подразуме­вали развитую систему управления, вероятно, она отличалась от таковой в Египте и Месопотамии.

Загадка власти в долине Инда остаётся неразрешённой. Несомненно одно: сходство городов и их цитаделей в мельчайших подробностях, вплоть

До размеров кирпичей, из которых строились жилые дома и обществен­ные здания, свидетельствуют о сущест­вовании сильного централизованного государства в долине Инда. Мохенджо-

Даро и Хараппа с их грандиозными цитаделями были столицами этого государства. А города средних раз­меров (их известно несколько: Амри, Калибанган и др.) — центрами отдель­ных провинций.

ОСНОВА ПРОЦВЕТАНИЯ

Подобно Нилу, река Инд ежегодно разливается, покрывая водой огром­ные пространства и удобряя почву. Плодородная земля и благодатный климат позволяли местным земле­дельцам снимать два урожая в год — летом и весной. Жители десятков небольших поселений, раскинувших­ся по берегам Инда и его притоков, в основном занимались сельским хозяйством.

Главными зерновыми культура­ми были пшеница и ячмень. Выра­щивали полевой горох, кунжут

И горчицу, в некоторых районах — рис, хотя он стал важной продо­вольственной культурой позднее, в конце II — I тысячелетия до н. э., когда земледелие достигло долины Ганга. Фрагмент хлопковой ткани, найденный археологами в Мохенд — жо-Даро, свидетельствует о выращи­вании древними жителями долины Инда и этой технической культуры. Небольшой клочок ткани из III тыся­челетия до н. э. — самый ранний в мире пример использования хлопка в текстильном производстве.

Разводили и домашних живот­ных. По берегам рек паслись стада овец и коз. Держали свиней, разно­образную птицу. Возможно, древние

Жители Индии уже нашли примене­ние в хозяйстве слонам и верблю­дам. Но, конечно, главными помощ­никами были буйволы. В хараппской цивилизации землю вспахивали с по­мощью плуга, запряжённого быка­ми. Буйволы использовались и для перевозки грузов. В протоиндийских городах найдены многочисленные глиняные и бронзовые модели двух­колёсных повозок с парой быков.

Второй важной составляющей эко­номики протоиндийского общества являлось высокоразвитое ремесло. Судя по сохранившимся предметам, хараппские ремесленники работали с камнем, глиной, металлом, рако­винами, костью. Знали они ткачес­тво, судостроение, строительное дело, умели делать плуги, повозки,

Музыкальные инструменты и др. Археологические находки, свидетель­ствующие о широком распростра­нении ремесленного труда, весьма многочисленны: специальные по­стройки, орудия производства, заго­товки, готовые изделия, их облом­ки. Существовало чёткое разделение труда, и в городах обнаружены квар­талы, жители которых занимались тем или иным видом ремёсел и, воз­можно, объединялись в цехи.

В городах очень любили украше­ния, и искусные камнерезы изготов­ляли разнообразные бусы из полу­

Драгоценных камней. Встречаются бусины не только из разного мате­риала, но и самой разнообразной формы: цилиндрической, круглой, биконической.

О высоком мастерстве хараппских ювелиров можно судить по мини­атюрным цилиндрическим бусинам

Длиной всего лишь 3 мм и диаметром 1 мм с отверстием в центре не более

0,5 мм. Они настолько малы, что в 1 г содержится 310 таких бусин. Бусы пользовались у жителей городов огромной популярностью. Из них делали браслеты, ожерелья, пояса, соединяя по нескольку нитей вместе.

В большом количестве бусы обнару­жены во многих местах, а в двух сосу­дах, найденных в селении Закда, их поместилось примерно 34 тясячи!

Особым искусством было изго­товление знаменитых хараппских печатей из камня. Они имели квад­ратную форму и ушко на тыльной стороне. С удивительным мастерст­вом ювелиры вырезали на печатях тончайшие рисунки. Обычно изоб­ражалось какое-нибудь животное, а над ним помещалась надпись из нескольких знаков.

Печати, во множестве найденные в протоиндийских городах, а также разнообразные гирьки и линейки подводят нас ещё к одной важной отрасли хараппского хозяйства — торговле. Связь печатей с торговой деятельностью подтверждена наход­ками в портовом городе Лотале. Здесь археологи обнаружили глиня­ные оттиски печатей, прикрепляв­шиеся к тюкам с товаром.

Целый ряд археологических находок позволяет наметить основные направления торго­вых путей, сухопутных, речных и морских, связывавших долину Инда с другими странами.

Во-первых, это разнообразные металлы и поделочные камни. Для изготовления ювелирных украшений хараппские ремесленники использо­вали привозные самоцветы с терри­тории современного Афганистана. Олово для производства бронзы по­ступало с рудников в горах Средней Азии, а медь и золото — из Индии.

Квадратные индийские печати найдены в Месопотамии и Северной Аравии, на побережье Персидского залива, а цилиндрические печати из Двуречья — в Мохенджо-Даро. Значит,

Оттиски печатей со знаками протоиндийской письменности. Мохенджо-Даро. III тысячелетие ДО н. э.

В те далёкие времена долину Инда с Персидским заливом и Месопо­тамией связывала оживлённая мор­ская торговля. В шумерских записях упоминаются корабли, приходящие из Мелуххи — так называли доли­ну Инда жители Месопотамии. В шумерских городах была даже долж­ность переводчика с мелуххского языка, а в Лагаше — крупном торговом центре на юге Междуречья — в кон­це III тысячелетия до н. э. существовало мелуххское поселение. В нём жили древнеиндийские торговцы со своими семьями. Изображения хараппских кораблей сохранились на некоторых индийских печатях.

Помимо морской торговли важ­ное значение имели и сухопутные маршруты из долины Инда в Пер­сию, Юго-Западную и даже Среднюю Азию, откуда поступало сырьё для ремесленников и ювелиров. И в этих областях найдены многочисленные хараппские печати. А на Амударье, в Северном Афганистане, более чем в 1000 км к северу от Хараппы, археологи открыли одну из индий­ских торговых факторий, Шортугай. Она, возмож­но, снабжала страну персидским оловом и лазуритом. Один из основных способов сухопутной перевозки товаров иллюстрируют модели телег с упряжкой из волов, о которых упомина­лось ранее.

О связях с югом Средней Азии гово­рит также следующая находка архе­ологов. В Мохенджо-Даро было рас­копано захоронение верблюда. Кости этого животного найдены и в других протоиндийских городах. Двугорбого верблюда (бактриана) одомашнили в Южном Туркменистане в IV тыся­челетии до н. э., в местных культурах он стал одним из основных средств перевозки грузов. Скорее всего, необ­ходимость в подобном неприхотливом вьючном животном для обслуживания караванных трасс привела к распро­странению верблюдов и в хараппских

Городах.

ТАЙНЫ

ПРОТОИНДИЙСКОЙ

ПИСЬМЕННОСТИ

Когда были сделаны первые открытия в археологии хараппской цивили­зации, сложилось впечатление, что древнеиндийская культура появилась в долине Инда внезапно и столь же внезапно исчезла через 1000 лет. Перед учёными встало немало вопросов. Где искать истоки великой цивилизации Инда? Какова роль Ближнего Востока в её формировании? Куда исчезли жители хараппских городов в середине II тысячелетия до н. э.? Кто они такие, на каком языке разговаривали?

Многолетние раскопки, открыв­шие блестящие города долины Инда, не столько ответили на эти вопросы,

Сколько поставили множество новых. Почти ни одна проблема, связанная с хараппской цивилизацией, не ре­шена. Каждый вопрос рождает раз­ные гипотезы — спорные, согласую­щие известные факты, но не дающие окончательного ответа. Страна горо­дов хранит свои тайны.

И хранит потому, что до сих пор не известно, на каком языке говори­ли древние жители долины Инда. Их письменность не расшифрована.

Главная трудность в разгадке тайны хараппской письменности состоит в том, что тексты сохранились в ос­новном на печатях. Это короткие надписи из нескольких знаков. И всё же, подсчитав количество знаков (их известно около 6 тыс.), учёные смогли сделать вывод, что хараппская пись­менность была иероглифической. Такая система письменности суще­ствовала в Древнем Египте и Месо­потамии. Следующий шаг в дешиф­ровке помогли сделать особенности грамматического построения слов, помещённых на печати. Грамматика протоиндийского письма оказалась ближе всего к ныне существующим языкам дравидской семьи. На них говорят жители Южной Индии.

Дальнейшая расшифровка надпи­сей на протоиндийских печатях пока не дала результатов. Но полученные данные позволяют предположить, что создатели хараппской цивили­зации скорее всего были близкими родственниками современных жите­лей Южной Индии.

ИСТОКИ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Другая загадка древней индийской цивилизации — её происхождение. Учёные продолжают спорить, имела ли она местные корни или была зане­сена извне, из соседнего Междуречья, с которым велась интенсивная тор­говля.

Большинство археологов считает, что протоиндийская цивилизация выросла на основе местных ранне­земледельческих культур, существо­вавших в бассейне Инда и соседнем районе Северного Белуджистана. Археологические открытия подкреп­ляют их точку зрения. В ближайших к долине Инда предгорьях обнаруже­ны сотни поселений древних земле­дельцев VI—IV тысячелетий до н. э.

Эта переходная зона между гора­ми Белуджистана и Индо-Гангской равниной обеспечивала первых земледельцев всем необходимым. Климат благоприятствовал выращи­ванию растений в течение долгого тёплого лета. Горные потоки давали воду для полива урожая и в случае надобности могли быть перекры­ты дамбами для задержания плодо­родного речного ила и регулирова­ния орошения полей. Здесь росли дикие прародители пшеницы и яч­меня, бродили стада диких буйволов и коз. Залежи кремня обеспечивали сырьё для изготовления инструмен­тов. Удобное положение открывало возможности для торговых контак­тов со Средней Азией и Ираном на западе и долиной Инда на востоке. Данная местность как никакая дру­гая подходила для зарождения зем­ледельческого хозяйства.

Одно из первых земледель­ческих поселений, известных в предгорьях Белуджистана, носи­ло название Мергар. Археологи раскопали здесь значительный участок и выделили в нём семь горизонтов культурного слоя. Эти горизонты, от ниж­него, самого древнего, до вер­хнего, относящегося к IV ты­сячелетию до н. э., показывают сложный и постепенный путь зарождения земледелия.

J Древние

В самых ранних слоях осно­ву хозяйства составляла охота, а земледелие и скотовод­ство играли второстепен­ную роль. Выращивали ячмень. Из домашних животных была при­ручена только овца. ■* Тогда жители посе­ления ещё не уме­ли делать глиняную посуду.

С течением времени раз­меры поселения увеличива­лись — оно растянулось вдоль реки, хозяйство усложнялось. Местные жите­ли строили дома и зернохранилища из сырцового кирпича, выращивали ячмень и пшеницу, разводили овец и коз, делали глиняную посуду и пре­восходно её расписывали, сначала только чёрной, а позднее — разными красками: белой, красной и чёрной. Горшки украшены целыми процессия­ми идущих друг за другом животных:

Быков, антилоп с ветвистыми рога­ми, птиц. Подобные изображения сохранились в хараппскои культуре на каменных печатях. В хозяйстве зем­ледельцев охота ещё играла важную роль, они не знали способов обра­ботки металла и изготавливали свои орудия из камня. Но постепенно фор­мировалось устойчивое хозяйство, развивавшееся на тех же основаниях (прежде всего, на земледелии), что и цивилизация в долине Инда.

В тот же период сложились устой­чивые торговые связи с соседними землями. На это указывают широко распространённые среди земледельцев украшения из привозных камней: лазурита, сердолика, бирюзы с тер­ритории Ирана и Афганистана.

Общество Мергара становилось высокоорганизованным. Среди домов появились общественные зернохра­нилища — ряды небольших комнат, разделённых перегородками. Такие склады действовали как централь­ные пункты распределения продук­тов. Развитие общества выражалось и в увеличении богатства поселения. Археологи обнаружили множество погребений. Всех жителей хоронили в богатых нарядах с украшениями из бус, браслетов, подвесок.

Со временем земледельческие пле­мена расселились из горных райо­нов в долины рек. Освоили равнину, орошаемую Индом и его притоками. Благодатная почва долины способ­ствовала быстрому росту населения, развитию ремёсел, торговли и земле­делия. Селения вырастали в города. Увеличивалось число культурных рас­тений. Появилась финиковая пальма, помимо ячменя и пшеницы стали сеять рожь, выращивать рис и хлопок. Для орошения полей начали стро­ить небольшие протоки. Приручили местный вид крупного рогатого скота — зебувидного быка. Так посте­пенно росла древнейшая цивилизация северо-запада Индостана. На раннем этапе учёные выделяют несколько зон внутри ареала: восточную, север­ную, центральную, южную, западную и юго-восточную. Для каждой из них характерны свои особенности. Но к середине III тысячелетия до н. э. различия почти стёрлись, и в эпоху расцвета хараппская цивилизация вошла как единый в культурном отно­шении организм.

Правда, есть и другие факты. Они вносят сомнения в стройную теорию происхождения хараппскои цивилиза­ции. Исследования биологов показали, что предком домашней овцы долины Инда был дикий вид, обитавший на Ближнем Востоке. Многое в культуре ранних земледельцев долины Инда

Сближает её с культурой Ирана и Юж­ной Туркмении. По языку учёные уста­навливают связь населения хараппских городов с жителями Элама — области, лежавшей к востоку от Месопотамии, на побережье Персидского залива. Судя по внешнему виду древних индийцев, они входят в одну большую общность, расселившуюся на всём Ближнем Востоке — от Средиземного моря до Ирана и Индии.

Просуммировав все эти факты, некоторые исследователи сделали вывод, что хараппская цивилизация является сплавом разных местных элементов, возникшим под влияни­ем западных (иранских) культурных традиций.

ГИБЕЛЬ

ВЕЛИКИХ ГОРОДОВ

Закат протоиндийской цивилизации также остаётся загадкой, ждущей окон­чательного решения в будущем.

Кризис не начался одновремен­но, а распространялся по стране постепенно. Больше всего, как свидетельствуют археологи­ческие данные, пострадали крупные центры цивилиза­ции, расположенные на Инде.

В столицах Мохенджо-Даро и Хараппе он происходил в XVIII—XVI вв. до н. э. По всей вероятности, упадок Хараппы и Мохенджо-Даро относит­ся к одному и тому же пери­оду. Хараппа просущество­вала лишь немногим дольше

Мохенджо-Даро. Северные районы кризис поражал быстрее; на юге, вдали от центров цивилизации, хараппские традиции сохраня­лись дольше.

Тогда были заброшены многие постройки, вдоль дорог громоз­дились наспех сделанные прилав­ки, на развалинах общественных зданий выросли новые неболь­шие дома, лишённые многих благ умирающей цивилизации. Друтие помещения перестраивались. Использовали старый кирпич, выбранный из разрушенных домов. Нового кирпича не производили. В городах уже не наблюдалось чёткого деления на жилые и ре­месленные кварталы. На главных улицах стояли гончарные печи, что не допускалось в прежние времена

Образцового порядка. Уменьшилось число ввозимых вещей, а значит, осла­бели внешние связи и пришла в упадок торговля. Сократилось ремесленное производство, керамика стала более грубой, без искусной росписи, умень­шилось число печатей, реже приме­нялся металл.

Что же явилось причиной такого упадка? Наиболее вероятными кажутся причины экологического характе­ра: изменение уровня морского дна, русла Инда в результате тектоничес­кого толчка, повлёкшего за собой наводнение; перемена в направлении муссонов; эпидемии неизлечимых и, возможно, неизвестных ранее болез­ней; засухи из-за чрезмерной вырубки лесов; засоление почв и наступление пустыни как следствие крупномасш­

Табной ирригации…

Определённую роль в упад­ке и гибели городов долины Инда сыграло вражеское втор­жение. Именно в тот период в Северо-Восточной Индии появляются арии — пле­мена кочевников из сред­неазиатских степей (см. статью «Первые степные

Кочевники»). Возможно, их нашествие стало последней каплей на чаше весов судьбы хараппской цивилизации. Из-за внутренних неурядиц города не смогли проти­востоять натиску врага. Их жители отправились искать новые, менее истощённые земли и безопасные места: на юг, к морю, и на восток, в до­лину7 Ганга. Оставшееся насе­ление вернулось к простому сельскому образу жизни, как было за тысячу лет до этих собы­тий. Оно восприняло индоевро­пейский язык и многие элементы культуры пришельцев-кочевни­ков.

Древние цивилизации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *