АНТИЧНЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Есть высокие культуры, накопившие множество интересных открытий, создавшие шедевры литературы и искусства, но при этом не стре­мившиеся передать свои достиже­ния соседним народам. Такие пики цивилизаций, как Древний Китай, Индия или Персидское царство, окружённые морем диких, варвар­ских племён, жили для себя. Они воевали или торговали с соседями, но никогда не делились с ними. Их

Утончённая культура не подстёгива­ла чужого развития, отчего её собст­венные темпы замедлялись. Сосуд оставался чист, но вода в нём оста­навливалась.

Очаг древних культур, возник­ших в Средиземноморье, был при­нципиально иным. Он появился на скрещении торговых путей, в гор­ниле смешения народов, в подвиж­ном мире, где море и земля из-за вулканической активности посто­янно были в движении, береговая линия и высота гор не раз менялись. Слово «антик» значит всего-навсе­го «древний», но в строгом смысле

Античными называют только циви­лизации Греции (Эллады) и Рима. Каждая из них в эпохи своего могу­щества оказывала влияние на широ­кий круг народов, живших рядом или покорённых в результате войн. Эти племена частью добровольно, частью по принуждению перенима­ли нравы сначала эллинов, потом римлян — эллинизировались и ла­тинизировались.

Круг эллинистических государств, возникших в результате походов Александра Македонского, неве­роятно широк. И здесь произошло наложение передовых достижений греческой науки, градостроитель­ства, военного дела на местные тра­диции, что подарило второй расцвет старым восточным цивилизациям.

С Римом было иначе. Его никогда не завоёвывали греки или воины царя Александра. Напротив, имен­но Рим в конечном счёте прогло­тил Элладу и… переродился изнутри. «Греция пленная в плен взяла побе­

Дителя». Произошло не наложение культур, а полная перестройка латин­ской цивилизации.

Главное, что гениальные под­ражатели римляне усвоили от гре­ческой культуры, была не роспись ваз, не форма домов, даже не театр и литература. Главным было умение

Передавать — транслировать — свою культуру сотням народов, с которы­ми Рим вступал во взаимодействие. К этому исконно эллинскому мас­терству римляне добавили своё: способность черпать достижения других культур, усовершенство­вать их и использовать как соб­ственные. Мир, захватываемый и обустраиваемый римлянами по своему вкусу, постоянно расши­рялся. Неудивительно, что наибо­лее удобной формой такой переда­чи культуры стала империя.

Когда же западная часть Римской империи пала под ударом варваров, её восточная часть со сто­лицей Константинополем продолжила передачу накопленных достиже­ний огромному варвар­скому региону от Балкан до Кавказа. Эту восточ­ную часть — Византию — населяли главным образом греки, перенявшие латинс­кие государственные ценное ти и ставшие христианами.

СКУДОСТЬ

КАК ЗАЛОГ РАСЦВЕТА

Первые поселения на территории Греции, по представлениям современ­ных учёных, возникли ещё 40 тыс. лет назад. Географические особен­ности Греции — множество островов в Эгейском море, а также изолиро­ванные долины, разделённые труд­нопроходимыми хребтами, на кон­тиненте — способствовали тому, что на её территории появилась россыпь обособленных очагов культуры, раз­вивавшихся своеобразно и не стре­мившихся к тесному объединению с соседями.

Лишь одна четверть гре­ческих земель подходи­ла для ведения сельского хозяйства, однако именно оно было основным источ­ником существования для подавляющего большин­ства населения. Жители городов (полисов), как правило, имели участ­ки земли в окрестностях полиса. Там трудились либо рабы, либо нанятые сельские

За четыре оставшихся на позднюю осень и зиму месяца созревал уро­жай, который собирали в апреле. На скудных почвах в изобилии росли лишь оливковые деревья, уничто­жение которых считалось тяжким преступлением. Пологие склоны гор были заняты виноградниками, а все сколько-нибудь пригодные для запашки земли шли под зерновые

Культуры.

Изначальным населением гре­ческих полуостровов и островов были пеласги, о которых мало что

Известно. В XVII—XVI вв. до н. э. на

Греческие земли из Центральной Европы стали вторгаться племе­на ахейцев, основавших первую высокоразвитую цивилизацию на эллинской земле. Отдельные ахей­ские племена управлялись царями (ванаками), обладавшими очень значительной властью. Их столица­ми были Тиринф, Микены, Пилос. У ахейцев существовали высокораз­витое сельское хозяйство и ремёсла. Особенного мастерства ремеслен­ники ахейцев достигли в изготовле­нии ювелирных украшений. Одним из самых значительных историче­ских событий ахейского периода греческой истории стала десятилет­няя Троянская война — конфликт, разразившийся около 1240—1230 гг. до н. э. между греческими царствами и городом Йлионом, расположен­ным на Малоазийском побережье Эгейского моря.

Однако в XIII в. до н. э. многие ахейские города оказались опус­тошены сильными землетрясени­ями и голодом, разразившимся из-за систематических неурожаев. В результате ахейцы не смогли долго сопротивляться новым завоевателям, пришедшим с севера, — дорийцам.

Дорийские племена уничтожили ахейскую цивилизацию и сровняли с землёй её центры.

ТЁМНЫЕ ВЕКА

Тёмные века, наступившие для Гре­ции примерно в 1100 г. до н. э. и про­должавшиеся около трёх столетий, до 800-х гг. до н. э., — время почти полной перестройки жизни и быта. После гибели микенской цивилиза­ции резко сократилось население полуострова, были забыты прежняя письменность, старые способы обра­ботки драгоценных металлов, нож­ной гончарный круг, не возводили зданий из камня, не расписывались фресками стены. Казалось, племена, населявшие старый мир, провали­лись из развитой городской цивили­зации в варварство. И начали новый отсчёт в развитии своей культуры.

То, что происходило тогда в Гре­ции, известно только по немногочис­ленным археологическим источникам, а они крайне скудны. Греки не только утратили письменность, но и сокра­тили общение с соседними народа­ми, основой которого всегда была торговля. В тёмные века, вероятно, не было излишков товаров. Выходить на рынок оказалось не с чем, поэто­му ни у египтян, ни у ассирийцев, ни у финикийцев нет сведений о наслед­никах микенской культуры. Основными строительными мате­риалами были дерево и кирпич- сырец, который изготовлялся из глины, смешанной с соломой и вы­сушенной на солнце. Крыши крылись соломой, а не че­репицей, как позднее. От этих построек мало что

Сохранилось.

Могильники тоже

Молчат. При раскоп­ках в Афинах было обнаружено, что в тёмные века по­койных кремирова­ли. Тело сжигали, а золу клали в кувшин и опускали его в могилу. Такой способ исключал захоронение вмес­те с умершим вещей. Подобная бедность контрастирует с царскими могилами прежних времён. Только к 800 г. до н. э. возобновилось погре­бение тела и приношение ему посме­ртных подарков. Теперь в последний путь человека сопровождали глиняные кувшины или чаши.

А

‘ 1

Ii

■J

I

1

F

Немного «рассказывает» и керами­ка. Фигуры людей на вазах изобра­жены схематично и кажутся голыми. Невозможно разобрать, во что они одеты. Единственное, что можно отметить с уверенностью, это корот­кие бороды и круглые, остриженные головы мужчин. Зато обнаружено множество железных булавок, кото­рыми скалывали одежду. Изысканные наряды микенских времён были забыты. Им на смену пришёл так называемый дорический хитон. Прямоугольные куски грубой льняной материи скрепляли на плечах булавками. Нет све­дений даже о поясах, вероятно, их заменял скрученный кусок

Ткани.

На фоне всеобщего разоре­ния выделялся только остров Эвбея. Раскопки на нём показали, что его жителей хоронили с золо­тыми украшениями. Это свидетель­ствует о богатстве обитателей двух

Цы восстановили торговые связи с соседними народами, однако около 900 г. до н. э. на острове вспыхнули распри между двумя городами, веро­ятно, из-за торгового соперничества, и очаг цивилизации на Эвбее погас.

На рубеже 800 г. до н. э. греки усвоили у финикийцев новое письмо. Этому предшествовало интенсивное развитие торговли с Финикией и её партнёрами. Финикийский алфавит состоял из одних согласных. Жители Греции добавили в него буквы, обо­значающие гласные звуки, в таком виде он очень подходил для их языка. С этого момента начинается новый период — архаика, продлившаяся до 500-х гг. до н. э. Именно тогда были впервые записаны мифы, исполняв­шиеся бродячими певцами и поэ­тами, одним из которых считается слепой старец Гомер, создатель эпи­ческих поэм «Илиада» и «Одиссея».

АРИСТОКРАТЫ И ДЕМОС

Власть дорийских царей (басилеев) была куда менее обширна, нежели власть ахейских ванаков. Фактически цари в Греции после дорийского завоевания обладали властью пле­менного вождя, не более того. Наряду с басилеем существовало множество более мелких владык, которые лишь на время делегировали часть своих прав одному, главному басилею. Так, в поэмах Гомера, отражающих общественную ситуацию именно постдорийского времени, централь­ный герой Одиссей — только глав­ный из 30 басилеев острова Итака, а царь Агамемнон избран главным над остальными царями лишь на время похода против Трои.

Греческое общество времён так называемых тёмных веков (XII—IX вв. до н. э.) делилось на свободных людей и рабов, однако рабский труд играл не очень значительную роль. Среди свободных также постепенно возни­кало разделение на граждан — в ос­новном жителей города и не граж­

Дан — преимущественно жителей сельской местности, чаще всего пере­селенцев из других областей. Вместо единого государства под управле­нием одного владыки, как в странах

Древнего Востока, в Греции продол­жали существовать отдельные мик­рогосударства, обычно состоявшие из одного или двух городов и при­легающих к ним сельских областей. Такие территории принято называть городами-государствами.

Слабость царской власти в боль­шинстве областей Древней Греции привела к тому, что народное соб­рание сохранило и даже усилило своё влияние. Идеалом греков было полисное устройство. Полис вклю­чал собственно город и сельскую округу, прилегавшую к нему, — хору. Число жителей не должно было пре­вышать нескольких тысяч, чтобы голос каждого гражданина был услы­шан на собрании. Раскопки показыва­ют: каждый город имел укреплённый

Холм — акрополь, где располагались храмы и правление; широкую пло­щадь для проведения собраний и для рыночной торговли — агору (её запрещалось застраивать). Дальше размещались дома горожан, которые не обязательно образовывали улицы. Внутри города встречались и пусты­ри, и свободные участки земли для будущей застройки. Всё это обноси­лось земляным валом и городской стеной.

Крестьяне-общинники хоры мог­ли владеть рабами, помогавшими возделывать землю и вести хозяй­ство, но чаще всего справлялись сами. Античное рабство заметно отличалось от восточного. В Древнем Египте, например, большинство рабов принадлежали государству и использовались при проведении ирригационных работ, строитель­стве храмов и дворцов. В Элладе

Рабы были собственностью граж­дан, они обслуживали хозяев или трудились в их мастерских, ухажи­вали за скотом, занимались иными работами. Если владелец являлся ювелиром, горшечником, парикма­хером, его раб помогал ему, нередко сам становясь прекрасным масгером. Иногда хозяин платил квалифициро­ванному рабу за его труд. Закон поз­волял рабу получать часть дохода от дела господина. Постепенно раб мог собрать деньги и договориться с хозяином о выкупе. Впрочем, этот вопрос всецело находился в ведении господина.

Горожане делились на граждан и так называемых метеков. Граждана­ми были коренные жители: их отец и мать происходили из полиса. Лишь они имели право участвовать в народ­ном собрании, избирать и избираться

На административные должное ти. Метеки были приезжими из других мест. Часто, занима­ясь торговлей или выгодным ремеслом, они становились очень богатыми, но не по­лучали политических прав, не владели домами и зем­лёй, а в суде их представ­ляли третьи лица.

Состоятельные зем­левладельцы составляли слой аристократов и во времена архаики находи­лись у власти в полисах. Постепенно торговцы и ре­месленники в городах накопи­ли достаточно богатства и при­обрели заметное влияние. Они стремились получить право прини­мать важные для полиса решения. Далеко не везде расширение прав демоса — простого народа — шло мирно. В Афинах, например, этому предшествовала гражданская война. В 508 г. до н. э. Афины стали демо­кратическим городом. Это значило, что все его граждане получили право голоса на народном собрании.

Формы демократического прав­ления в греческих городах-государ­ствах оказывались различными и за­висели от местных условий. Борьба за власть между аристократа­ми и защитниками интересов большинства народа (демокра­тами) часто приводила к бун­там и государственным пере­воротам. Нередко на волне народного возмущения правлением аристокра­тов к власти приходили властолюбивые авантю­ристы, устанавливавшие единоличное господство. Таких правителей назы­вали тиранами, и в борьбе против них часто объеди­нялись и демократы, и арис­тократы.

КОЛОНИЗАЦИЯ

И ВОЙНЫ С ПЕРСИЕЙ

Греки активно создавали новые посе­ления на берегах Средиземного и Чёр­ного морей, и в этих новых горо­дах-государствах устанавливались привычные для переселенцев формы правления. Поэтому греческая коло­низация не привела к созданию еди­ной морской империи. Переселенцы часто не желали иметь ничего общего с родным городом, а то и прямо враж­довали с ним. Вместе с тем торговые и культурные связи между греческими колониями были очень сильны.

По археологическим данным можно проследить, куда и откуда шли потоки эмигрантов, так как на новых местах переселенцы долгое время сохраняли традиции своих племён: гончарные навыки, орна­менты, способы погребений, форму одёжных булавок и т. д. Первые поселенцы отправились около 1000 г. до н. э. на побережье Малой Азии, в Ионию. Здесь возникли горо­да Милет, Галикарнас, Эфес, Фокея. Они, в свою очередь, стали отправ­лять экспедиции на берега Понта Эвксинского (Чёрного моря), осно­вали Синопу и Фасис. Не остались без внимания Сицилия, где возник­ли Сиракузы, и побережье Италии с Тарентом, Сибарсисом, Неаполем и Кумами. Были эмигранты, добрав-

Шиеся до территории нынешней Франции и поселившиеся в новом городе Массалия. Некоторые пере­плыли Средиземное море и обос­новались на африканском берегу в Киренаике. Но дальше всех забра­

Лись те, кто не побоялся холодного и негостеприимного моря на севе­ре. Достигнув берегов нынешнего Крыма и Северного Причерноморья, они основали множество горо­дов и посёлков, таких, как Ольвия, Херсонес, Пантикапей, Нимфей, Горгиппия, Фанагория. Греческая колонизация была в основном направлена на север Эгейского и

Чёрного морей, на западное побе­режье Малой Азии и на юг Италии, Франции и Испании.

Каждый дочерний полис обладал теми же правами, что и его материн­ский город. Наибольших успехов греки достигли на Сицилии и в юж­ноитальянских землях. Число гре­ческих поселенцев и количество их

Городов здесь было так велико, что эту территорию даже стали называть Великой Грецией.

Западные и северные колонисты сталкивались в основном с разроз­ненными местными племенами, про­званными варварскими. Восточным колонистам пришлось в VI в. до н. э. соприкоснуться с могущественным соседом — Персидской державой. Противостоять персидским царям и их сильному войску было сложно, поэтому греческие колонии в Малой Азии (ионийские поселения) сначала были вынуждены признать зависи­мость от Персии, а потом фактически войти в её состав. Восстание ионий­ских колоний против персидского владычества, произошедшее в 499— 494 гг. до н. э., получило поддержку со стороны городов-государств в балканской Греции. Это застави­ло персидских царей обратить вни­мание и на Балканы. В 490 г. до н. э. войска под предводительством пол­ководцев Датиса и Артаферна по приказу персидского царя Дария переправились через Дарданеллы.

В Европе часть греческих городов оказалась готова признать власть персов, но самые крупные и зна­чительные города-государства — Афины и Спарта решили сопро­тивляться. В 490 г. до н. э. афинское войско под командованием стратега Мильтиада разгромило у Марафона

Армию персов. Эта победа, во-пер­вых, показала грекам, что якобы «непобедимое» персидское войско всё-таки можно одолеть, а во-вто­рых, предотвратила возможный захват части балканской Греции. Марафонская битва, однако, стала не окончанием, а только началом Греко-персидских войн.

Следующее, самое крупное столкновение между грече­скими государствами и Пер­сидской державой разрази­лось десть лет спустя. Царь Персии Ксеркс в 480 г. до н. э. не только пере­правил в Грецию огром­ное войско, но и построил гигантский флот, вполне способный соперничать

Ли приостановить марш персид­ской армии. Тем временем стратег Фемистокл, руководивший обороной Афин, решил эвакуировать населе­ние города, переправив его на ост­ров Саламин. Здесь же расположился и греческий флот.

Сухопутная персидская армия захватила и сожгла Афины, но вот на море персы потерпели сокрушитель­ное поражение. Греки в конце сен­тября 480 г. до н. э. почти полностью уничтожили флот противника в бит­ве у Саламина. Видя дальнейшую бесперспективность борьбы, Ксеркс приказал своей армии отойти.

Последним крупным сражением в истории Греко-персидских войн стала битва при Платеи в 479 г. до н. э. Персидская армия под командова­нием Мардония была наголову раз­бита объединённым греческим вой­ском, возглавлявшимся спартанцем Павсанием. Окончательно Греко-пер­сидские войны завершились в 449 г. до н. э. подписанием так называемого Каллиева мира (по имени афинского посла, заключившего мирное соглаше­ние). Согласно его условиям, Персия не имела отныне права посылать свои суда в Эгейское море и держать сухо­путные войска ближе, чем в трёх днях пути от западного побережья Малой

Азии. Афины же обязывались вывести свои войска из тех греческих городов, чьи жители признавались подданными персидских владык. С этого момента персы старались вмешиваться в гре­ческие дела лишь тайно, деньгами и оружием, поддерживая союзные Персидской державе эллинские горо­да-государства.

ТЩЕТНАЯ ТЯГА К ЕДИНСТВУ

Победа в Греко-персидских войнах привела к возвышению Афин — самого богатого и демократическо­го из греческих городов-государств. Ещё в ходе войны под эгидой Афин в 478 г. до н. э. был образован так называемый Делосский морской союз — объединение греческих поли­сов, имевших общую казну и флот на случай войны. Одновременно члены союза были обязаны предоставлять свои земли афинским поселенцам (клерухам). В отличие от обычных колонистов клерухи оставались гражданами Афин, и их земли вхо­

Дили в состав Афинского государ­ства. С созданием Делосского союза Афины сделали первый шаг к обра­зованию Греческой империи.

За возвышением Афин с подо­зрением наблюдали Спарта и дру­гие греческие города-государства. Созданное несколько ранее объ­единение полисов, находивших­ся на территории полуострова Пелопоннес (Пелопоннесская лига), всё сильнее конфликтовало с Де — лосским союзом, возглавлявшимся Афинами. В 447 г. до н. э. спартан­цы воспротивились строительству стен, соединявших Афины с их мор­ским портом Пиреем, утверждая, что афиняне таким образом готовятся к большой войне. Взаимные обви­нения привели к тому, что начались боевые действия.

Решительного перелома в войне Пелопонесской лиге удалось достичь при помощи старого врага всех гре­ков — Персидской державы. Персы дали спартанцам денег для строитель­ства большого флота, который в 407 г. до н. э. одержал победу над афинянами у мыса Нотий. Последним, решаю­щим поражением Афин, от кото­рых в ходе войны отпали почти все союзники, стала битва при Эгоспотамах, где в 405 г. до н. э. спартанец Лисандр захватил почти без боя все афинские корабли.

В результате Пелопоннесской войны рухнула надежда на со­здание политически единого Гре­ческого государства. Афины лиша­лись всех внешних владений, были обязаны срыть Длинные стены и выдать спартанцам все оставшиеся у полиса корабли. Новым гегемоном греческо­го мира стала Спарта. Однако её власть не могла быть проч­ной — политическое устройст­во Спарты сильно отличалось от других городов-государств (здесь, например, сохранялась царская власть), воинственных спартанцев не любили, а часто и просто ненавидели. Поэтому многие греческие города-госу­дарства поддержали в 371 г. до н. э. Фивы, которые вступили в войну со спар­танцами.

В битве у города Левкт — ры спартанская армия была наголо­ву разбита талантливым фиванским стратегом Эпаминондом, и Фи­вы на короткий срок стали самым могущественным полисом Греции. Воспользовавшись ослаблением Спарты, афиняне создали второй морской союз, просуществовавший,

Правда, меньше первого — всего 20 лет. А в 362 г. до н. э. в битве при Мантинее фиванцы имели успех, но гибель Эпаминонда украла у них победу, и короткой геге­монии Фив пришёл конец. После столетних междоусобиц гречес­кие государства ослабли, и им явственно стал угрожать север­ный сосед — воинственная

Македония.

К 335 г. до н. э. значитель­ная часть городов-государств Северной Греции признала власть македонского царя, а в 338 г. до н. э.

После битвы при Херонее и осталь­ная Греция была вынуждена подчи­ниться македонцам. Хотя формально греческие города сохранили само­управление, они фактически стали частью обширной Македонской импе­рии. После смерти царя Александра

Македонского и начала войн между его наследниками греческие полисы периодически оказывались в зависи­мости то от Македонии, то от Эпира, то от других соседних государств, уже никогда не достигая такого могущест­ва, как в V в. до н. э.

Войны между Македонией и Ри­мом в конце III — начале II в. до н. э. привели к тому, что большая часть греческих полисов вошла в состав Римской республики. По мере укреп­ления римского владычества мест­ные греческие традиции всё больше и больше стали заменяться римски­ми законами. В случае неповинове­ния жестокая кара следовала неза­медлительно. В 146 г. до н. э. Коринф и его немногочисленные союзники восстали против римлян; город взяли штурмом и почти полностью разру­шили, а всех его жителей продали

АНТИЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ: ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ ГОСУДАРСТВА И МОЛОДОЙ РИМ

МН№

И»’

.≠∙*

Гадеса

Малака

1ИМГМС 1

,6л

Абдара

Л и 5 У р И Я Hnκ∙*√L:Адрин н Массалия **°Pt°H3 %

О. Кореи». °

Алалия *«Тарквинии PMtf,. .β~¾⅛L К елрдики» Посеидония γar

ПантнкалейФздегорн

Tepwondf Херсонес Питиунт

Русаддир

_ Панорм крот Салды J Гиппон Селинуиг аРетай

Греческая метрополия (Малая Греция)

W Линд

Крупнейшие полисы метрополии

Локры

* Акрагант Наксос О. Сицилия Сиракузы

ЭГадрумет

Парос

** Элея

Области, колонизированные греками в VllIll Вв. до н. э.

Крупнейшие греческие колонии

ПМММИК

• Тир

Крупнейшие финикийские города

WHopa

Финикийские колонии

Лый Лептис юльшой Лептис 1 Кирена

Барка, у

Ka

Агенская держава в

VIIV Вв. до н. э.

Этрурия в IXVI Вв. до н. э.

[КОН

Дерация 12 Городов)

Аполлония Ам ис Tf

κxknjtfi°t. *** κΛ∏∏*ftl ридос »*’ 7

Гитилена ʌʃ » "*<?#, Л"«лони. √*

^НИЛфаселила КелендеЖ

Аиндфет? нкеА1Х’^

Пафос Триполи*^’ °К""РГидон;* TnpZ

Khocc Линд

О. Крит

Аполлония

Ш Области, колонизированные этрусками

Рим и его владения в Vl В. до н. э.

Венеты Варварские Племена

/ ⅛Hmhw АССИя

(Каркемиш

Ерусалим

Наекратис θT °⅛Jr F Аварис S4‰

-^ ⅛ L

♦ Мемфис

В рабство. После этого все греческие земли были объединены в римскую провинцию Ахайя. Самостоятельная история городов-государств Древней Греции завершилась.

ГРЕЧЕСКИЙ КОСМОС

В основе миропонимания греков лежала красота. Они считали себя красивым народом и без стеснения доказывали это соседям, которые чаще всего верили эллинам и со вре­менем, порой не без борьбы, перени­мали их представления о прекрас­ном. Поэты классического периода, начиная с Гомера и Еврипида, рису­ют героев высокими и светловолосы­ми. Но то был идеал. Кроме того, что в понимании человека того времени высокий рост? Какие локоны счита­лись золотыми? Рыжие, каштановые, русые? На все эти вопросы нелегко найти ответы.

Когда географ Дикеарх из Мессены в ГУ в. до н. э. восхищался светловоло­сыми фиванцами и восхвалял мужест­во белокурых спартанцев, он лишь подчёркивал редкость светловолосых и светлокожих людей в остальной Греции. С многочисленных изобра­жений воинов на керамике или стен­ной росписи из Пилоса и Микен на зрителя смотрят бородатые мужчи­ны с чёрными вьющимися волосами. Также тёмные волосы у жриц и при­

Дворных дам на дворцовых фресках Тиринфа. На египетских росписях там, где изображены народы, живу­щие «на островах Великой Зелени», предстают люди небольшого роста, стройные, с кожей более светлой, чем у египтян, с большими, широко откры­тыми тёмными глазами, с тонкими носами, тонкими губами и чёрными вьющимися волосами.

Это древний средиземноморский тип, который до сих пор встречает­ся в данном регионе. Золотые маски из Микен показывают некоторые лица малоазийского типа — широ­кие, с близко посаженными глазами,

Мясистыми носами и сходящимися у переносицы бровями. При раскоп­ках встречаются и костяки воинов

Балканского типа — с удлинённым торсом, круглой головой и крупными глазами. Все эти типы перемещались по территории Эллады и смешива­лись друг с другом, пока, наконец, не сложился тот образ эллина, кото­рый зафиксировал римский писа­тель Полемон во II в. н. э: «Те, кто сумел сохранить ионийскую расу во всей её чистоте, — мужчины доволь­но рослые, широкоплечие, статные,

Ладно скроенные и довольно светло­кожие. Волосы у них не совсем свет­лые, относительно мягкие и слегка волнистые. Лица широкие, скулас­тые, губы тонкие, нос прямой и блес­тящие, полные огня глаза».

Изучение скелетов позволяет сказать, что средний рост эллин­ских мужчин составлял 1,67—1,82 м, а женщин 1,50—1,57 м. Зубы почти у всех погребённых прекрасно сохра­нились, что не должно удивлять, по­скольку в тс времена люди питались «экологически чистой» пищей и уми­рали сравнительно молодыми, редко перешагивая за 40-летний юбилей.

Психологически эллины пред­ставляли собой довольно любопыт­ный тип. Помимо черт, присущих всем средиземноморским народам: индивидуализма, вспыльчивости, любви к спорам, состязаниям и зре­лищам, греки были наделены любо­знательностью, гибким умом, страс­тью к приключениям. Их отличали вкус к риску и тяга к путешествиям. Они пускались в дорогу ради неё самой. Гостеприимность, общитель­ность и драчливость также были их свойствами. Однако это лишь яркий эмоциональный покров, скрываю­щий глубокую внутреннюю неудов­летворённость и пессимизм, прису­щий эллинам.

Раздвоение греческой души давно отмечено историками искусства и религии. Тяга к веселью, стремле­ние вкусить жизнь во всей её пол­ноте и скоротечности призваны были лишь заглушить тоску и пус­тоту, разверзавшиеся в груди у эл­лина при мысли о нематериальном мире. Ужас от понимания, что зем­ная жизнь — лучшее, что ожидает человека, был неосознанно велик. Дальше путь человека лежал в Тартар, где иссушенные жаждой тени скита­ются по полям и лишь на мгновение обретают подобие речи и разума, когда родные приносят поминаль­ные гекатомбы, изливая жертвенную кровь. Но и в солнечном мире, где человек ещё мог наслаждаться, пока ходил по земле, его ожидали тяжкий труд, эпидемии, войны, скитания, тоска по родным местам и потери

Близких. Обретённая с годами боре­ний мудрость говорила эллину, что вечное блаженство вкушают только боги, они же заранее распоряжают­ся судьбой смертных, их приговор не изменить, как ни старайся. Таков вывод из популярнейшего, наделён­ного философским значением мифа об Эдипе.

Эдипу было предсказано, что он убьёт родного отца и женится на своей матери. Разлучённый с семь­ёй, юноша вернулся на родину через много лет и по незнанию совершил оба преступления. Ни его благочес­тие перед богами, ни справедливое правление в качестве царя Фив не от­менили предопределения. Настал роковой час, и всё начертанное судьбой исполнилось. Эдип выколол себе глаза в знак слепоты, на кото­рую человек обречён бессмертными богами, и отправился скитаться.

Ничего нельзя сделать, а пото­му радуйся, пока можешь, и вкушай полноту жизни, которая утекает между пальцами, — таков внутрен­ний пафос греческого мироощуще­ния. Эллины в полной мере осоз­навали себя участниками огромной

Трагедии, разворачивавшей­ся на подмостках мира. Гражданские свободы полисов не компенси­ровали душе отсутствие свободы от предопре­деления.

Итак, эллин — сме­ющийся пессимист. Ему становится тоскливо на весёлом пиру, он может в порыве минутного помрачения убить това­рища или близкого или по воле бессмертных отправиться в странст­вие, не ожидая за совер­шённые подвиги ничего, кроме каверз небожи­телей. Если же человеку

Повезло пожить у родного-очага с милой семьёй, он станет таить счас­тье, не выставляя напоказ, ибо боги

Завистливы.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ

Ничего удивительного, что люди тех далёких времён представляли себе мир иначе, чем наши современни­ки. Иными были ощущения времени и пространства. По-другому оцени­вались качества вещей и их назна­чение. Греки много путешествовали и просто ходили пешком. Например, пастухи Фессалии перегоняли стада через горы Пинд и Парнас до Эпира и Акарнании, они шли за животны­ми босиком по каменистым тропам и не испытывали при этом особых неудобств. Верховыми животными считались ослы и мулы. Лошадей при­нято было запрягать в колесницы. Лишь позднее, в классическую эпоху, появились небольшие отряды конных воинов. Расстояние измеряли в днях ходьбы или плавания на корабле.

Греки хорошо знали солнечный год, чередование сезонов, фазы Луны, месяцы. Однако ритм своей жизни они отмеряли не в строгом соответствии с неким числом кален­даря. Точками отсчёта для них были пора сева, время выгона скота на горные пастбища, дни, когда можно

Выходить в море, восход или заход Плеяд, Ориона, Гиад и т. д.

В течение долгого времени греческие города-государст­ва не имели общей эры. Каждое из них помечало докумен­ты именами местно­го правителя. Таковы были эфоры в Спар­те, космы на Крите, архонты в Афинах или пританы на острове Хиос. В IV в. до н. э. к этому обычаю при­, бавился счёт времени по Олимпиадам. Эра Олимпиад началась

С 776 г. до н. э. Греческий год состоял из 12 лунных месяцев, насчи­тывавших поочерёдно 30 и 29 дней. Лунный год, таким образом, имел 354 дня. Начало года было не везде одинаковым. Так, в Афинах он начи­нался с летнего солнцестояния — 21 июня по современному календарю, на Делосе в зимнее солнцестояние — 21 декабря, в Беотии — в октябре. Названия месяцев были различными

Протяжённость того или иного действия не имела для эллинов боль­шого значения, их интересовало только начало и окончание процесса, а то, что происходило между этими точками, может быть передано рус­ским оборотом «долго ли, коротко ли». В целом время текло медленнее. Любое путешествие было долгим, любой разговор — нетороп­ливым и обстоятельным, любое чувство настаивалось в душе человека годами.

Весь мир группировался вокруг дома. Как бы далеко судьба не забросила эллина от родины, он отсчитывал рассто­яние не от важных географичес­ких точек на карте полуострова,

А от места, где обитал его род и куда ему предстояло вернуться во что бы то ни стало, ибо нет худшей участи, чем умереть на чужбине, где некому совершить по тебе заупокойное жертво­приношение. Центром же дома, в свою очередь, был очаг со священным огнём внутри. Гомер назвал огонь «дважды — божественным» — по происхожде­нию и по тем функциям, которые он

Выполняет в мире. Огонь, возникавший от молний Зевса, — особая ценность. Его и в поздние эпохи перевозили из города в город, с острова на остров, из храма в храм в большой трубке нартекса (губчатое растение). Но был и иной огонь — для повседневного пользования. Он добывался сравни­тельно просто. По легенде, Гермес, выпасая стада в Аркадии, открыл, как извлечь его трением. Для этого брались две палочки. Твердая, «муж­ская», называлась «трепан», её делали из крушины или ракитника. Вторая, полая внутри, «женская», именовалась «очаг», для неё использовали мягкое

Волокнистое дерево: бузину, нартекс. Первую вращали в ладонях, вертикально вставив в выемку во второй. Вспыхнувший огонь хранила боги­ня Гестия — покрови­тельница очага. При­готовление пищи считалось не только бытовым, но и священ­ным действием, ведь часть животных сжи­галась в качестве жертвы богам. Дым очага гречес­кого жилища, как пуповина, связывал землю с небом.

Его запах не был неприятен оби­тателям. Напротив, нос эллина раз­личал десятки оттенков ароматов сжигаемой древесины и наслаждал­ся ими. Кедр, виноградная лоза, туя, нард использовались и в качестве материала для притираний, и как дрова в очаге, наполняя помещение изысканным фимиамом. Лавр упот­реблялся как жертва богам, в первую очередь Аполлону. Надышавшись его дымом, пифии впадали в проро­ческий экстаз. Нетронутая природа благоухала гораздо сильнее, а пото­му мир ароматов для человека древ­ности был и богаче, и ярче, вызывая совсем иные ассоциации. Запахи лука, чеснока или пота не пугали и не отталкивали. Ароматы скотно­го двора порой врывались в жилые помещения: конский пот, дух псины, навоза — всё это были повседневные запахи большого хозяйства, не на­стораживавшие, а, наоборот, отдавав­шие домом. С другой стороны, запа­хи сырой земли, дикого животного, болота пугали, казались отвратитель­ными, нетерпимыми.

ВКУС И ЦВЕТ

Микенские таблички дают много све­дений о приправах, которыми греки сдабривали пресную растительную пищу. В ту пору хорошо знали укроп, тмин, дикий сельдерей, кориандр, красный и белый перец. Однако использовали их не так, как сейчас.

В тесто добавляли сезам. Из ароматного тростника и кориандра делали соусы. Мятой при­правляли бобы. Перец насыпали в вино. Вообще вино приня­то было пить со спе­циями, собственный

Букет напитка редко вызывал интерес. Кроме того, исполь­зовались плоды мож­жевельника, тимьян, шалфей. Приправы заку­пались в больших количест­вах, это позволяет сказать, что ими фактически забивали основной вкус продукта. Например, шафран и подкрашивал блюдо, и отвечал за его аромат.

Эллинский стол был в основном вегетарианским. Мясо употребляли редко, главным образом во время праздников, когда появлялась воз­можность вкусить баранины, козля­тины или говядины от жертвенных животных. В обычное время в рас­поряжении хозяек были зёрна ячме­ня и пшеницы, из которых варили каши и замешивали тесто для лепё­шек, сушёная смоква и солёные олив­ки. Иногда мужчины могли добыть немного дичи на охоте. Жители побережья разнообразили свой стол

Моллюсками и рыбой. К этому стоит добавить оливковое масло, мёд диких и домашних пчёл. Из фруктов знали яблоки, груши, орехи, виноград, айву

(на Крите умели приготовлять из неё тесто); сахар — из плодов церато — нии. На огородах выращивали съе­добный подорожник. С микенских времён были известны репа, хрен, тыква и огурцы. Одним из самых любимых растений, без которо­го не обходилось почти ни одно блюдо, была белая, или лиственная, свёкла. Эллины называли раститель­ную пищу не пресной, а «холодной». Специи и приправы были призваны «разогреть» её или, лучше сказать, заставить рот гореть.

Лук считался символом долголе­тия, дающим силу и бодрость. Его добавляли во все соусы, ели сырым в качестве закуски. Пахучая парочка лук и чеснок тогда была частью троицы. В неё входили клубни гиацинта — настолько острые, что современная кухня давно не прибегает к этому воз­буждающему аппетит средству. Чтобы заглушить резкий запах, после трапе­зы греки жевали кусочки ароматной смолы, чаще всего — терпентинную смолу фисташкового дерева.

В IX песне «Илиады» описано, как красавица Гекамеда угощает царя Пилоса — Нестора и его гостей. Здесь же дан и нехитрый рецепт одного из блюд. «Прежде сидящим поставила стол Гекамеда прекрас­ный, ярко блестящий, с подножием чёрным; на нём предложила медное блюдо со сладостным луком, в при­куску напитка, с мёдом новым и яч — ной мукою священной; кубок кра­сивый поставила… в нём Гекамеда, богиням подобная, им растворила смесь на вине прамнейском, натёр­ла козьего сыра тёркою медной и яч — ной посыпала белой мукою». Вряд ли современного гурмана возбудит смесь из тёртого козьего сыра с яч­менной мукой, залитая вином. Между тем в Пилосе это — царское блюдо, закусить которое предлагается луком и мёдом.

Именно греки сумели превра­тить простой приём пищи в трапе­зу, насыщение желудка — в процесс

Человеческого общения, пиршество тела — в пир разума, вкуса и душев­ной близости. Отчасти этому спо­собствовала скромность вкушаемых блюд, которые, если не сдобрить их интересной беседой, не так легко

Проскакивали в горло. У эллинов было два завтрака: первый сразу после подъёма с постели и второй около полудня. Ранний состоял из кусочка хлеба, смоченного в ви­не. Полуденный, вероятно, из каши и лепёшек, поскольку готовили его на кухне.

Третий раз греки вкушали пищу вечером, когда дневной зной осла­бевал и начинало смеркаться. Имен­но эта трапеза годилась для при­ёма гостей или для того, чтобы самому отправиться куда-нибудь. Эллины были общительным наро­

Дом и не любили есть в одиночест­ве. Поэтому они устраивали разного рода подписки и складчины, дого­варивались о месте, где соберутся: это мог быть дом кого-то из друзей, жилище гетеры или даже съёмные комнаты. Известны случаи, когда каждый участник пиршества прино­сил еду с собой в корзине.

Первоначально принято было сидеть за столом. Но ещё до Греко­персидских войн спартанцы усвои­ли восточный обычай вкушать пищу полулёжа. За ними потянулись дру­гие племена. Возлежать могли толь­ко мужчины. В тех случаях, когда женщины и дети из семьи хозяина дома допускались к общему столу, они обязаны были сидеть. На каждом ложе помещались два человека. Один лежал, а другой сидел в ногах. Сами ложа делались такими высокими, что взобраться на них удавалось только при помощи небольшой приставной скамеечки. Под спины подкладывали подушки и валики в узорчатых чех­лах. Ложа расставляли вокруг стола, позднее для каждого гостя стал пола­гаться особый стол, который был чуть ниже ложа.

Гости обязательно снимали обувь и вновь надевали сандалии только перед уходом. Рабы обмывали им ноги, а затем подносили воду для ополаскивания рук. Потом слуги вносили уже сервированные столы. Для возбуждения аппетита съедали соль, смешанную с тмином и други­ми травами, а также пирожки с пря­ностями. Ели эллины руками, ложку использовали только для жидких блюд и соусов, но и её чаще заменя­ла корка хлеба. Скатертей и салфе­ток не употребляли. Руки вытирали хлебным мякишем или специальным тестом.

После основной части обеда сотрапезники снова омывали руки, приносили молитвы доброму гению дома, выпивая при этом глоток чис­того, не смешанного с водой вина. Рабы тем временем убирали столы и приносили новые, сервированные десертом. Именно тогда подавалось вино. В качестве десерта могли быть дичь и птица, свежие и сухие фрук­ты, сыр.

ТЯГА К ПРОСТОТЕ

Длительное время греки допускали роскошь в своих городах лишь для общественных построек. Простота частного быта показалась бы совре­менному человеку невероятной. Более того, отказ от комфорта воз­водился жителями Эллады в абсолют.

Даже состоятельные люди считали

Ниже своего достоинства «изнежи­ваться». Знаменитая расточитель­ность сибаритов — жителей города Сибарсис — состояла в том, что они натянули над улицами полотняные навесы от солнца и обули всех своих детей в сандалии. В то же время особые чиновники должны были следить, чтобы дома находились в исправном состоянии, а хозяева своевременно чинили их, не портя вид города грязными закопчёнными постройками. Постепенно роскошь начала проникать в частный быт, но ещё во времена Перикла (V в. до н. э.) богатые афиняне не дерзали выстав­

Лять состояние напоказ в стенах города. Более свободно они чувство­вали себя в городских предместьях. Раскопки показывают, что такие города, как Афины, Мегара, Сцион, Потидея, Самос и Сарды, были окру­

Жены внушительными предместьями, где предпочитали селиться богачи.

Старые кварталы Афин — Пникс и Ареопаг — были застроены тесны­ми, лепившимися друг к другу доми­ками, чаще всего с двумя помещени­ями. Они выходили прямо на улицу. Землю на месте постройки расчи­щали до скального основания, кото­рое и служило полом. Из обломков камня складывали стены первого этажа. Верхнюю часть стены делали из дерева, необожжённого кирпича или булыжников, скреплённых гли­ной. Нижний этаж дома часто слу­жил лавкой.

Новые кварталы — Керамик и Ди­пилоном — уже в IV в. до н. э. изо­биловали двухэтажными домами состоятельных горожан. Богатый греческий дом был отгорожен от улицы забором, за ним располагался небольшой внутренний двор, напо­минавший комнату без крыши. Его стены расписывались рисунками и надписями, которые отвращали от жилища воров и злую судьбу. Здесь ставили изображения Гекаты, камен­ную герму во имя бога Гермеса или помещали жертвенник Аполлона. По обе стороны от входа устраива­

Ли конюшни и лавки, в которые был открыт доступ с улицы. На противо­положной стороне дворика находи­лась дверь в дом. В неё можно было

Постучать металлическим молотком. Только в Спарте, где презирали вся­ческие ухищрения, гостю предлага­лось громко крикнуть: «О-ге!». Что-то вроде русского «Эгей!».

Эта дверь не вела сразу во внут­ренние комнаты. Через неё жильцы попадали в другой, более простор­ный двор, окружённый с трёх сторон галереей с колоннадой. На галерею выходили двери жилых помещений. Большую часть дня греки проводили на открытом воздухе, в этом самом дворе, а в хорошую погоду и спа­ли там, поставив ложа за колонна­ми. Поэтому двор — полноправная часть дома, как современная гости­ная или столовая. Здесь хозяин при­нимал посетителей, здесь же накры­вались столы и совершалась трапеза, если не мешали дождь, ветер, холод. Посередине помещался алтарь Зев­су, по углам — небольшие алтари домашним божествам.

Через портик напротив входа можно было попасть в мужское помещение — андрон, главную ком­нату дома. Она не была местом, где жил хозяин, а по функциям соот­ветствовала понятию «большая

Комната» в современном жилище. Именно здесь собиралась вся семья.

Две двери, в правой и левой стенах андрона, вели в женские комна­ты — гинекей. В одной из них была спальня супругов, а в другой жили их дочери. За гинекеем располага­лись комнаты рабынь, где последние не только ночевали, но и трудились. Позади же гинекея обычно разби­вали сад, куда вела так называемая садовая дверь.

Под двором и комнатами перво­го этажа находились подвалы, цис­терны и погреба. Некоторые богатые дома имели свою баню и пекарню. Первоначально существовал обы­чай готовить пищу на алтаре Гестии. Однако постепенно для этого появи­

Лась особая кухня в смежном с анд- роном помещении. Сам андрон пре­вратился в столовую. В кухне была единственная во всём доме дымовая труба. Остальные комнаты нагрева­лись переносными жаровнями.

Обычно фундамент большого жилого дома строили из камня или песчаника. Стены возводили из кир­пича-сырца и дерева. Проломить их не составляло особого труда. В Афи­нах даже существовала отдельная категория воров, специализиро­вавшихся на кражах с «проломом». Первоначально роскошью считалась даже извёстка. Лишь с IV в. до н. э. во внутренней отделке стали применять дерево, бронзу и инкрустации из кости. После того как крупный поли­тик Алкивиад украсил стены своего дома росписью, это стало модным у эллинов. Особенно отличились жите­ли небольшого города Танагры, не оставившие без рисунка ни одной стены. В галерее развешивались ковры и вышивки, богатые хозяева делали её пол из дорогих пород дерева. Комнаты разделялись не дверями, а портьера­ми. Даже в большом доме могло ока­заться всего две-три двери, остальные помещения отгораживались друг от друга посредством вышитых пологов и ковров. Потолки покрывали орна­ментами из геометрических фигур. В Коринфе впервые появились леп­ные украшения, быстро перенятые жителями других городов.

Обстановка внутри дома была исключительно простой. Из мебе­ли греки классической эпохи знали складные стулья без спинки, дере­вянные постели, для изготовления которых использовали сосну, клён и бук, а также квадратные, круглые или овальные столы, которые слу­жили только для приёма пищи — за ними никогда не писали и не читали книг. Почти все вещи греки хранили в деревянных сундуках самого раз­ного размера. Замок на их крышке появился сравнительно поздно. Во времена Гомера сундуки не запира­лись, а завязывались при помощи

Двух полосок ткани. Позднее мате­рию стали склеивать посредством смол и мастики и опечатывать перст­нем владельца дома.

Деревянная основа для ложа напоминала удлинённый стул. Нет ни одного упоминания о том, чтобы эллины использова­ли подушки для сна. Сам предмет был им известен, но назначение его счи­талось иным. Подушки подкладывали под спины и локти во время пир­шеств. А постель состоя-

Ла из толстых шерстяных покрывал, которые пос­тилали как матрац. Люди победнее использовали вмес­то них овечьи шкуры. Спали эллины обнажёнными, накрыва­

Для освещения и обогрева дома с гомеровских времён использова­ли жаровни на высоких ножках, где горели сухие дрова либо стружки. Знали и смоляные факелы любопыт­ной конструкции. Для них исполь­зовали длинные сосновые лучины, связанные вместе сухим жгутиком тростника или папируса. Позднее их стали вставлять в металлические либо глиняные футляры — фаны, которые внутри наполнялись смо­листыми веществами. Фаны ставили в середину глиняного горшка, куда падали угли и стекала смола. С V в. до н. э. появляются глиняные лампы, имевшие два отверстия. В одно заливали масло, в другое вставля­ли фитиль. Если эллин отправлял­ся ночью на улицу, он брал с собой факел или оригинальный светиль­ник, у которого кусочек горящей древесины был помещён в прозрач­ный рог.

Эллины обожали воду, плавание, морские купания, горячие и холод­ные ванны. Спартанцы ежеднев­но купались в студёных водах реки Эврот. Но вымыться подогретой водой разрешалось у них лишь в слу­чае болезни. Более изнеженные афи­няне посещали горячие бани.

С V в. до н. э. в Афинах появляется обычай ежедневного купания около трёх часов дня. В общественные купальни стремились не только для того, чтобы ополоснуться, но и что­бы поесть, поговорить, заняться спортивными упражнениями. Там проводили досуг. Кроме обществен­ных существовали немногочислен­ные частные бани в богатых домах. В качестве моющих веществ исполь-

Женщина,

Складывающая

Одежду в сундук.

Греция.

450 г. до н. э.

Погребальная стела супружеской четы.

Зовали жирную глину и соду, знали губки и пемзу. После омовения нати­рались маслом, которое предохра­няло кожу от пялящих лучей солнца. Эту работу мог исполнить банщик, но чаще приятели, пришедшие в ба­ню вместе, помогали друг другу.

Бани встречались самые разные — от весьма простых на свежем воздухе, где одежда и кувшинчики для масла вешались на ветки дерева, до про­сторных: с бассейнами, где сменя­лась проточная вода, и отдельными помещениями парной. Баня на пару, согласно древнегреческому историку Геродоту, была известна грекам уже в V в. до н. э. У сибаритов впервые появились ванны, в них можно было лежать. В большинстве же бань сто­яли большие круглые чаны, из кото­рых моющиеся черпали воду, иногда просто руками, и поливали ею себя.

ЯЩИК ПАНДОРЫ

При культивируемой тяге к про­стоте одежда была, пожалуй, един­ственным способом заявить о своём тонком вкусе и выделиться на фоне остальных. Греческий костюм только на первый взгляд выглядит простым и естественным. Казалось бы, чего легче — сложить и завернуть вокруг тела несколько кусков ткани? Однако на самом деле их драпировка, ска­лывание и разнообразные манеры ношения одной и той же вещи были целым искусством, которое воспи­тывалось в семье и считалось частью хорошего тона.

Греки сравнительно рано начали шить костюм по мерке, а не просто использовать куски ткани. Дорийцы принесли с собой шерстяные ткани, которые вскоре вытеснили ионий­ский лён. Их красили в красный, фиолетовый, жёлтый и голубой цве­та. Сложный разноцветный рисунок достигался либо при помощи тка­нья другими нитками, либо вышив­кой по основному фону. По кайме пускали геометрический орнамент, а на поле вышивали звёзды, листья, цветы, фигуры животных и богов, охотничьи сцены и битвы. В ранний период эллины предпочитали тка­ни с крупным рисунком. Однако с рубежа V—IV вв. до н. э. начала преобладать однотонная одеж­да, чаще белого или коричне­вого цвета, украшенная жёл­той, красной либо голубой каймой и орнаментом в виде ломаной линии с завитками —

Меандром.

Мужская одежда эллинов отли­чалась простотой. Главным её пред­метом был хитон — кусок ткани, имевший с одной стороны отверстие для руки, с другой он скреплялся на плече застёжкой или пряжкой, реже сшивался. До войн с перса­ми было принято тесно стягивать талию. Пояс служил, чтобы подоб­рать хитон и сделать его нужной длины. Ионийцы носили хитон до пят, а дорийцы предпочитали корот­кий вариант — до колен. Позже мода изменилась, даже афиняне перешли на укороченный дорийский вари­ант. Хитоны для рабов отличались тем, что их правое плечо оставалось открытым. Поверх хитона набрасыва­ли просторный плащ — гиматий или

Скульптура

Гражданина

Античного

Полиса.

Сцена ритуального жертвоприношения. Рисунок на дереве. 540 г. до н. э.

Гиматион. Один его угол укреплялся на груди ниже левого плеча, потом ткань закидывали за спину. Помимо длинного плаща-гиматия сущест­вовал короткий плащ — хламида, которую скрепляли застёжкой на шее. Хламиду носили во время охоты, в дороге и на войне. В Афинах она полагалась только юношам, а в Спар­те и взрослым гражданам. В городах не принято было покрывать голову. В сельской же местности или в дороге от солнца защищались при помощи маленькой войлочной шапочки без полей — пилоса либо широкополой шляпы из войлока или соломы.

Греки много ходили босиком. Самой распространённой обувью были сандалии, но имелись и насто­ящие башмаки на толстой кожаной подошве, и сапоги из кожи, доходив­шие до середины голени и шнуровав­шиеся спереди ремнями. Эту грубую обувь чаще всего использовали для верховой езды.

Женщины знали десятки спосо­бов, как превратить простые одежды, такие же, как у мужчин, в изыскан­ный костюм. Туника — разновид­ность хитона — из мягкой, но тяжё­лой шерстяной ткани ниспадала до пят. Обычно её делали белой, с цветной кай­мой. Тунику стягивали

Поясом, который удер­живал складки, драпи­руемые множеством

Способов. Их тщательно фиксиро­вали при помощи крахмала и утю­гов. Девушки носили пояс на талии, замужние женщины — под грудью. Настоящим искусством считалось уме­ние так шнуровать сандалии, чтобы ножка казалась почти голой. Когда женщины выходили из дому, они накидывали поверх туники гиматий, край которого можно было набро­сить на голову. Самыми популярными расцветками в классическую эпоху были белый и розовый с контрастной чёрной или красной каймой. Рисунки на вазах и терракотовые фигурки демонстрируют бесконечное мно­жество вариантов ношения гиматия. В жаркую погоду это был не более чем шарф, перекинутый сзади через согнутые в локтях руки. Но при жела­нии эллинка могла закутаться в него целиком так, что даже часть лица, по фиванской моде, оказы­валась скрытой. Знали гречанки и веера в фор­ме листа лотоса, обыч­но голубого цвета.

Свободная одежда предоставляла большой простор для всевозмож­ных уловок по модели­рованию фигуры. Под тунику подшивались специальные вставки из материи, чтобы сделать бёдра округлыми, а грудь

Могли плотно перетянуть по сами льняного холста. Высо женщины носили обувь на оч тонкой подошве, а низень напротив, на высокой.

Греческие причёски, за лённые на фресках и вазах, жают своим разнообраз В период архаики господ вовали ассирийские мод Эллины носили длинны густые бороды, шедшие от висков по щекам, сильно выступавшие вперёд и ос­тавлявшие полосу вок­руг рта свободной. Часто бороды завивали или выстригали так, чтобы они топорщились книзу гребешком. Волосы в это время тоже предпочи­тали не подстригать, а тщательно завивать и переплетать между собой. Юноши по крит­ской моде носили волосы разделёнными на пряди и доходившими в дли­ну почти до локтей. Густая борода считалась признаком мужественности. После Греко-пер­сидских войн её стали несколько укорачивать, а со времён Александра Македонского и вовсе предпочита­ли бриться. Впрочем, бритва была известна эллинам с микенского периода. Некоторые афинские мод­ники ещё при Перикле брили или

Щипывали волосы, подвер — сь за это осмеянию сограж-

Линные волосы долгое время ались признаком знатности. в. до н. э. мужчины начали игать волосы сравнительно тко, так, чтобы они лежали круг головы естественными удрями. Пока юноша посе­щал гимнасию и палест­ру, короткая причёска была обязательна, локо­ны оставлялись только детям. Позднее же, когда он становился граждани­ном, то мог сам выбрать

Любую длину и чаще всего останавливался на сред­ней.

Варианты женских причёсок многочис­ленны. Но и они после войн с персами утрати­ли восточную громозд­кость. Волосы стали завя — $ывать на затылке узлом, укорачивать сзади и прятать

В подобие сумки или сетки, зачёсывать наверх и укреплять несколькими витками ленты или венком. В Спарте девушки носили длинные незаплетённые волосы, но в день свадьбы им обривали головы. Для завивки использовали щипцы. Волосы осветляли и красили при помощи растительных веществ в зо­лотистый цвет. Белые локоны были

Панафинейская процессия. Деталь фриза Парфенона даёт представление о греческой моде. 445—435 гг. до н. э.

Бронзовая голова юноши.

325 г. до н. э.

Голова Афродиты Римская копия с греческого оригинала.

II в. н. э.

Во. В качестве косметических средств употребляли воск, растительные ру­мяна и белила, из всех благовоний выбирали нард, для подводки глаз использовали египетские карандаши, знали помады и пудру. До наших дней дошли многочисленные письменные

«обличения мужей», призывавшие жён появляться «в простом и приличном виде».

Подобное поведение беспрекос­ловно осуждалось, поскольку вело к изнеженности и сулило в буду­щем окончательное падение нра­вов. Шкатулка с румянами и модны­ми безделушками воспринималась как настоящий ящик Пандоры, из которого на глазах недостаточ­но строгих мужей уже выскакива­ют неисчислимые бедствия. Одно из них — подражание варварам в стремлении к роскоши особенно порицалось. Однако чем шире ста­новился греческий мир, чем глубже взаимодействие с соседними куль­турами, тем сложнее было устоять против бытовавших там модных тенденций. Особенно ярко это про­явилось в ювелирном искусстве.

Развитое ювелирное искусст­во позволяло грекам изготовлять сложные и элегантные изделия как для употребления в самой Элладе, так и для продажи в варварском мире, вкусы которого приходилось удовлетворять ремесленникам-гре­
кам. Вот почему в могильниках скифской знати в Северном Причерноморье встречается так много изделий эллинско­го производства. Мужчины — эллины были крайне сдержанны в выборе украшений, они почти не носили драгоценно­стей. Максимум, на что хватало их воображе­ния, — камень с гра­вировкой в простой оправе. Оттиск этой резной печати воспри­нимался как подпись владельца. В афинских

Лавках нельзя было найти ни одного мужского оже­релья или браслета. Совсем иная картина представала в ко­лониях, соприкасавшихся с варвар­ским миром. Здесь богатые горо­жане Пантикапея или Ольвии под влиянием местной культуры подда­вались желанию выглядеть не менее импозантно, чем заезжие кочевые царьки. Знать варварских племён в свою очередь перенимала обычаи греков, эллинизировалась, не отка­зываясь при этом от страсти к золо­тым украшениям. Для них греческие ремесленники выполняли ожерелья, браслеты, перстни необычайной кра­соты и изящества.

Из гробницы Куль-Оба близ Керчи или кургана Близнецы на террито­рии древней Фанагории на Тамани при раскопках было извлечено мно­жество ювелирных украшений гре­ческой работы, дающих возмож­ность судить об уровне мастерства золотых дел мастеров той эпохи. Они сопоставимы с украшениями, найденными в городе Фокее в Ма­лой Азии. Например, колье из кур­гана Близнецы состоит из тройного ряда подвесок, постепенно увеличи­вающихся в размере. Оно застёгива­ется замочком в виде львиных голов. При изготовлении этого украшения использованы чеканка по золоту, гравировка и пайка филигранных узоров. Круглые пояски больших подвесок в промежутках узора были заполнены синей эмалью, которая подчёркивала блеск тёмного золо­та. Другое ожерелье в виде грив­ны представляет собой золотой перекрученный жгут, с двух сторон заканчивающийся фигурками лошадей с сидя­щими на них всадниками — скифами. Оба украшения мужские и принадлежа­ли явно не эллинам.

Что же касается жен­щин, то как в Элладе, так и на периферии греческого мира они отличались неудержи­мым желанием щего­лять драгоценностями.

Исключительно изящны греческие серьги, цепоч­ки, браслеты, диадемы, пояса, шпильки для волос. Чаще всего браслеты состояли из скрученной проволоки, оба конца которой украшали кольцами с орна­ментом и цветной эмалью. Один из таких браслетов IV в. до н. э. найден в Херсонесе, в его кольца впаяны два сфинкса с распущенными крыльями. Другой браслет выглядит как плоское золотое кольцо, к нему на шарни­рах прикреплена золотая пластинка с изображениями лежащих львов. Браслет украшен девятью крупны­ми гранатами и чеканными цветами колокольчика. Техника изготовления цепочек не изменилась с тех далёких времён. На Кипре найдены цепочки в виде шнура и плоской тесьмы из пяти рядов колец.

Пояса играли в греческом костюме огромную роль. Один из них, обнару­женный на Итаке, представляет собой золотую ленту с пряжкой, инкрустиро­ванной аметистами. С каждой стороны к пряжке прикреплены по три шнурка, украшенных гранатами, их поддержи­вают золотые маски фавнов.

Все эти восхитительные предме­ты уводят из собственно эллинского мира в мир эллинизма. Среди народов, подвергшихся решающему влиянию греческой культуры и принявших её как свою собственную, были и римля­не — те, кто подхватил затухающий в войнах и распрях факел античности и раздул в нём новое пламя.

ВТОРАЯ ГРЕЦИЯ

ИЛИ ПЕРВЫЙ РИМ?

Ранние поселения на месте буду­щего города Рима возникли на Апеннинском полуострове, в доли­не реки Тибр, в начале I тысячеле­тия до н. э. По преданию, римляне происходят от троянских беженцев, основавших в Италии город Альба — Лонгу. Сам же Рим, по легенде, был заложен Ромулом, внуком царя Альба-Лонги, в 75 3 г. до н. э. Как и в грече­ских полисах, в ран­ний период истории Рима им управляли цари, пользовавши­лику. Её население чётко делилось на две группы — привилегированное сословие патрициев и обладавшее значительно меньшими правами сословие плебеев. Патрицием счи­тался член древнейшего римского рода, только из патрициев избирался сенат (главный правительственный орган). Значительную часть ранней истории Рима составляет борьба плебеев за расширение своих прав и превращение членов их сословия в полноправных римских граждан.

Рим отличался от греческих горо­дов-государств, поскольку нахо­дился в совершенно других гео­графических условиях — единый Апеннинский полуостров с обшир­ными равнинами. Поэтому начиная с самого раннего периода римской истории его граждане были вынуж­дены соперничать и бороться с со­седними италийскими племенами. Побеждённые народы подчинялись Риму либо на правах союзников, либо просто включались в состав республики, причём покорённое население не получало прав рим­ских граждан, нередко обращаясь в рабов. Наиболее сильными про­тивниками Рима в IV в. до н. э. были этруски и самниты, а также отдель­ные греческие колонии на юге Италии (Великая Греция). И всё же, несмотря на то что римляне часто враждовали с греческими колонис­тами, более развитая эллинская куль­тура оказывала заметное воздействие на культуру римлян. Дошло до того, что древнеримские божества стали отождествляться с их гречески­ми аналогами: Юпитер — с Зевсом, Марс — с Аресом, Венера — с Афро­дитой и т. д.

Самым напряжённым моментом в противостоянии римлян с южно — италийцами и греками стала война

280—272 гг. до н. э., когда в ход бое­вых действий вмешался Пирр, царь

Фельсина

Аримин

♦ Фанум-Фортуж

. .Анкона

£ ɪ

$ фФирм JS ?Адрия

‘ ПИЦЕН & САБИНЫ

Ия *РрецИЙ ♦ Перузия, ЭТРУРИЯ Клуэий

О. Корсика

ЛАЦИЙ

Анций•

Неаполь λ‘⅛> Помпеи’

Посейдония КАЛАРРИЯ ЛУКАНИЯ

О. Сардиния

Регий

Сицилия

Сиракузы

Карфаген

Лигуры Народы и племена

__р„_м_ Границы и названия исторических Э/Рурин областей Апеннинского полуострова АЛЬПЫ Горы

Направления переселений

Греков

Финикийцев

Италиков

Галлов (кельтов)

Территории, колонизированные

Этрусками около VlllVl Вв. до н. э. италиками в IXVIII Вв. до н. э. греками в VlllVl Вв. до н. э. финикийцами в IXIII Вв. до н. э. Города-метрополии Города-колонии

Этрусские Д Фурии греческие римские

Государства Эпир, находившегося на Балканах. В конце концов Пирр и его союзники были разбиты, а к 265 г. до н. э. Римская республика объединила под своей властью всю Центральную и Южную Италию.

Продолжая войны с гречески­ми колонистами, римляне столкну­лись на Сицилии с Карфагенской

(Пунической) державой. В 265 г. до н. э. начались так называемые Пунические войны, продолжавшие­ся вплоть до 146 г. до н. э., почти 120 лет. Вначале римляне вели боевые действия против греческих колоний на востоке Сицилии, в первую оче­редь против самой крупной из них — города Сиракузы. Затем начались захваты уже карфагенских земель на востоке острова, приведшие к то­му, что карфагеняне, обладавшие сильным флотом, атаковали римлян. После первых поражений римлянам удалось создать свой собственный флот и разгромить карфагенские суда в битве у Эгатских островов.

Был подписан мир, согласно кото­рому в 241 г. до н. э. вся Сицилия, считавшаяся житницей Западного Средиземноморья, стала собствен­ностью Римской республики.

Недовольство карфагенян резуль­татами Первой Пунической войны, а также постепенное проникновение

Римлян на территорию Иберийского полуострова, которым владел Карфаген, привели ко второму воен­ному столкновению между держа­вами. В 219 г. до н. э. карфагенский полководец Ганнибал Барки захватил испанский город Сагунт, союзника римлян, затем прошёл через Южную

Галлию и, преодолев Альпы, вторгся на территорию собственно Римской республики. Ганнибала поддержа­ла часть италийских племён, недо­вольных владычеством Рима. В 216 г.

До н. э. в Апулии, в кровопролитном сражении у Канн, Ганнибал окру­жил и почти полностью уничтожил римскую армию, которой командо­вали Гай Теренций Варрон и Эми­

Лий Павел. Однако взять сильно укреплённый Рим Ганнибал не смог и в итоге был вынужден покинуть Апеннинский полуостров.

Война была перенесена на север Африки, где находились Карфаген и другие поселения пунийцев. В 202 г. до н. э. римский полково­дец Сципион разгромил армию Ганнибала у городка Зама, южнее Карфагена, после чего был подписан мир на условиях, продиктованных римлянами. Карфагеняне лишались всех своих владений вне Африки, были обязаны передать римлянам все военные суда и боевых слонов. Победив во Второй Пунической войне, Римская республика стала самым могущественным государ­ством в Западном Средиземноморье. Третья Пуническая война, прохо­дившая с 149 по 146 г. до н. э., све­лась к добиванию уже поверженно­го противника. Весной 14б г. до н. э. Карфаген был взят и разрушен, а его жители проданы в рабство.

Дальнейшее усиление внешне­го могущества Римской республи­ки одновременно сопровождалось глубоким внутренним кризисом. Столь значительная территория уже не могла управляться по-старому, т. е. при организации власти, характер­ной для города-государства. В рядах римских военачальников выдвину­лись полководцы, претендовавшие на то, чтобы обладать всей полнотой власти, подобно древнегреческим тиранам или эллинским владыкам на Ближнем Востоке. Первым из таких владык стал Луций Корнелий Сулла, захвативший в 82 г. до н. э. Рим и ставший полновластным диктато­ром. Враги Суллы были безжалостно перебиты согласно спискам (про­скрипциям), которые подготавливал

Сокращения:

Амф.

Амфитеатр

В.

Ворота

Д.

Дворец

М.

Мост

Т.

Термы (бани)

Ц.

Цирк

Хр.

Храм

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

Колонна Траяна. Рим. 111-114 гг.

■*<>!» Тримонтий

Эбурак

.Линд

S Манкунии Сегбнтия’

BAPHHl

Аугдун Ба τaβoι

Камулодун

44vcizOl C~^

Колония Агриппина Бйчш ) <1 j jpt

Гезориан» АдуатукаЗ£ Багак Г’

Л у гд у,^отецияк " 4 JG,

Намнегум о Ценам^Л

Каталаун _ ‰>∙*∙⅛,βjNl

ApreHΓopaV⅛ ∕> αCF=*^ 4 , R X В

; ^ , SАвгуста

‘Алеймя » Винделиков

Герговия» ‘Ww

Бурдигала^

Аквы ‘ ‘ʌ` Дивана Л — .. Тербеллики

J< T0Λ0⅛A4

Помпело,— ->ApθiSτ<

Нарбон /у

„ Цезаравгуста’

>иденГ

Верона»^

Γi3⅛h^,m’

ɪ LpYBβυ (ИЯ HκeBH3^/ J

Лук Августа

Астурика Августа? λ, Bpaκapao

LZ<-Γzs

Салмайт1п(а. >

‘Сегонция

Алалия (Алерйя)

IM¾⅛*’*T,Λ

*,⅜⅛J,KaHτ

U ¾, Неаполь <4енн

Ольвия

Zfi ^орд/ба, ΓπcπaΛt>z’ <⅛

Нбвый

Гадес С

Панормэ Meccate

СИЦИЛИЯ Jurpw Катана» Гела» ’

ЕапоЛ θlP*

Картенна

_ Большой Порт -‘

Русаддирь

Ситиф/

Та"

,AЦЕЗАРЕЙскаЯ

Рманское

Ж—лЛоодинии

<-» V Ля. Агла

Иска V

ДО%Я

Юлиобона

> L. Авентик ‘ — !„ „’НОРИК

» . — ɔ ` ‘~» Сад

KaK3⅝et

Олисипо V,

JHPPEH

МОРЕ

° Юлия Традукта КаРФаген Иол

Тингис

Сала„

Малый Лептис

Авгила Главные римские

Границы Римской

Империи

Дорси И

MAM

В начале Il В. н. э.

Границы прочих

Укрепления

Государств

— Границы провинций

Границы районов

Цифрами на карте

Италии

Обозначены провинции:

Столица Римской

Империи

Альпы Пеннинские

Крупнейшие города

Альпы Грайские

Римской империи

Альпы Коттийские

Прочие населенные

Пункты

Римские пограничные

Бойи Племена и народности

Альпы Морские

В 1-II ВВ. Н. Э.

Границы провинций

TaHψaco 1

*1АквиИК

O^∏⅛Fe¾∙J*<*⅛>F ,⅛⅛I _ дНЫ

∙***M* L <-ι"∖. X^¾ *∙l1

(ГАРпИП(Гира Пантикапей^ « 7 -⅞⅛λ

√’ таврический Феодосий) Tsk

I °Новиодум Херсонес «и’иунт

> °Истрополь Севастополь 4 ζ

βS I (Диоскуриада) O ʌ < У

Xypooop Φaα⅛∕√√

»Юдесс Синопа ɪ ʌʃ, √>

Амастрид^ λ ΛM∏cτPane3^ У 7 √

⅛⅛⅛ ⅛⅛κ/"’

H⅛4β" ‘! √⅛dF ‘ <£^ас™^шамашат

. Кизик’ * TetoHy^ — „ Милитен23к Lal

⅛re.. ,z^.∙√ W3E⅛⅛b

JZ¾CαζtrtA>J

γ5* Oc ° Зенобия Q ?Антибхйя A√ <7

S Цирцезиф ■ г. ■ Пальмира^7_

Ъ ±β^∕^ В

Ж/Эмеса Г

ΠopoA

.армиэегету!

Жкопол».

‘ердикаь

SjunoΛr -к. >бы О Адриа/$ Никополь

О Фессалоника

Cca »Er Млк<до ’,.. Мпполоиия "^5рунди»<й, Т7

НикОПОЛ!

ДрльфыЛивы Патры J*0

Коринф’ Афины v⅛MeraΛonoΛi. Спарта

Эфес4 <W

MHΛeτt,κ*P⅛(, ЧАт^алия5 Галикарнасе плмфйЛня

О `

Родос (

Аполлония

Береника?

Эвгеспериды)

Александрия

Апис

Мемфис

Аммоний

Гермополь

Sf Панополь

Границы Римской импе-

Герритория Римской

Рии в начале Il В. н. э.

Империи при Цезаре

IB 44 Г. до н. э.)

ɪ—————- Границы прочих государств

Завоевания до конца

Правления Августа

Завоевания от Авгус­

Та до Траяна (14-98 Гг.

Завоевания при Трая-

_ не (98-117 Гг. н. э.) и

Марке Аврелии (161-

!осударства, временно

«висящие от империи

M О P ε

Кратковременные

Завоевания римлян

Кидония

Гай Юлии Цезарь (100—44 До н. э.) — римский политический и военный деятель.

И ПМ

Khocc

Фес т

Птолемаида

Децим Юний Альбин Врут (около 84—43 До н. э.) — знаменитый римский полководец и государственный деятель.

Марк Ульпий Траян (117—53 До н. э.) — римский император из династии Антониев.

Сам диктатор. В 79 г. до н. э. Сулла добровольно отказался от власти, но это уже не могло вернуть Рим

К прежнему управлению. Начался длительный период гражданских войн в Римской республике.

Между тем стабильному развитию Рима угрожали не только внешние враги и честолюбивые политики, боровшиеся за власть. Периодически на территории республики вспыхи­вали восстания рабов. Самым круп­ным таким мятежом было выступ­ление под предводительством фракийца Спартака, продолжав­шееся почти три года (с 73 по 71 г. до н. э.). Восставших удалось раз­громить лишь объединёнными уси­лиями трёх самых умелых полко­водцев Рима того времени — Марка Лициния Красса, Марка Лициния Лукулла и Гнея Помпея.

Позже Помпеи, прославивший­ся своими победами на Востоке над армянами и понтийским царём Митридатом VI, вступил в схват­ку за высшую власть в республике с другим известным военачальни­ком — Гаем Юлием Цезарем. Цезарь

С 58 по 49 г. до н. э. сумел захва­тить территории северных сосе­дей Римской республики — галлов и даже осуществил первое вторже­ние на Британские острова. В 49 г. до н. э. Цезарь вступил в Рим, где был объявлен диктатором — воен­ным правителем с неограниченны-

Ми правами. В 46 г. до н. э. в битве при Фарсале (Греция) он разбил Помпея — своего главного соперни­ка. А в 45 г. до н. э. в Испании, при Мунде, сокрушил последних явных политических противников — сыно­вей Помпея, Гнея-младшего и Секста. Одновременно Цезарь сумел всту­пить в союз с египетской царицей Клеопатрой, фактически подчинив её огромную страну власти Рима.

Однако в 44 г. до н. э. Гай Юлий Цезарь был убит группой заговор­щиков-республиканцев, во главе которых стояли Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин. Гражданские войны в республике продолжились. Теперь главными их участниками стали ближайшие сподвижники Цезаря — Марк Антоний и Гай Октавиан. Сначала они вместе унич­тожили убийц Цезаря, а уже позднее

Вступили в борьбу друг с другом.

Антония в ходе этого последнего этапа гражданских войн в Риме поддерживала египетская царица Клеопатра. Однако в 31 г. до н. э. в битве при мысе Акций флот Антония и Клеопатры был разгром­лен кораблями Октавиана. Царица Египта и её союзник покончили жизнь самоубийством, а Октави — ан, окончательно присоединив­ший Египет к Римской республике, стал неограниченным правителем

Гигантской державы, объединив­шей под своей властью почти всё Средиземноморье.

Октавиан, в 27 г. до н. э. принявший имя Август — «благословенный», счи­тается первым императором Римской империи, хотя сам этот титул в то время означал лишь верховного главнокомандующего, одержавшего значительную победу. Официально никто не отменял Римскую респуб­

Лику, и Август предпочитал имено­ваться принцепсом, т. е. первым среди сенаторов. И всё же при преемни­ках Октавиана республика стала всё больше и больше приобретать черты монархии, более близкой по своей организации к восточным деспоти­ческим государствам.

Своего наивысшего внешнепо­литического могущества Римская империя достигла при импера­торе Траяне, который в 117 г. н. э.

Завоевал часть земель самого силь­ного противника Рима на восто­ке — Парфянской державы. Однако после смерти Траяна парфяне суме­ли вернуть захваченные территории и вскоре перешли в наступление. Уже при преемнике Траяна, императоре

Адриане, империя была вынуждена прейти к оборонительной тактике, сооружая мощные защитные валы на своих границах.

Не только парфяне беспокоили

Римскую державу; всё более часты­ми стали набеги варварских племён с севера и востока, в сражениях с которыми римская армия нередко терпела чувствительные поражения. Позже римские императоры даже разрешали отдельным группам вар­варов селиться на территории импе­рии при условии, что они будут охра­нять границы от других враждебных племён.

В 284 г. римский император Дио­клетиан произвёл важную рефор­му окончательно преобразовавшую бывшую Римскую республику в им­перское государство. Отныне даже император стал именоваться по-дру­гому — «доминус» («господин»), а при дворе вводился сложный ритуал, заимствованный у восточных владык Одновременно империя разделилась

На две части — Восточную и Запад­ную, во главе каждой из которых вставал особый правитель, полу­чавший титул августа. Ему помогал заместитель, называвшийся цезарем. Через некоторое время август должен был передавать власть цезарю, а сам удалиться в отставку. Эта более гибкая система, наряду с усовершенствова­нием управления провинциями, при­вела к тому, что Римское государство просуществовало ещё 200 лет.

В IV в. господствующей религи­ей в Римской империи стало хрис­тианство, что также способствовало упрочению внутреннего единства

Державы. С 394 г. христианство уже единственная разрешённая религия в империи. Однако если Восточная Римская империя оставалась доста­точно прочным государством, то Западная слабела под ударами вар­варов. Несколько раз (410 и 455 гг.) варварские племена захватывали и разоряли Рим, а в 476 г. вождь гер­манских наёмников Одоакр сверг последнего западного императора Ромула Августула и объявил себя пра­вителем Италии.

И хотя Восточная Римская импе­рия сохранилась как единая страна, а в 553 г. даже присоединила всю тер­риторию Италии, всё же это было уже совершенно другое государство. Не случайно историки предпочитают называть его Византийской империей и рассматривают его судьбу отдельно от истории Древнего Рима.

ВЕКТОР ЦИВИЛИЗАЦИИ

Цивилизация Западной Европы — пря­мая наследница римской. Она возник­ла на развалинах Римской империи, разрушенной нашествием варваров, и включила в себя народы, прежде жившие под властью цезарей. Её языки тяготеют к латинскому, а наука, культу­ра и право, как дерево, поднявшееся из трещины в старой кладке, уходят кор­нями в фундамент имперских дости­жений. Точно так же как после войн Александра Македонского, эллинизм выплеснулся за пределы Греции и вол­нами докатился до Индии; римляне, расширяя государство, познакомили покорённые племена с античным образом жизни и античным мышле­нием. Фактически они создали новый цивилизационный очаг, который по прошествии нескольких веков начал передавать свою культуру ещё более широкому кругу народов, находив­шихся в контактах с теперь уже само­стоятельными и окрепшими странами Европы.

Однако такая передача редко быва­ла бескровной и почти всегда вызы­вала сопротивление «цивилизуемых»

Варваров. Как во времена Александра Македонского, так и в период скла­дывания Римской империи и позд­нее, в эпоху колониальных войн в Европе, новая, более совершенная культура навязывалась покорённым, не обязательно способным её усво­ить, но вынужденным ей подчинить­ся. Даже народы, сумевшие в резуль­тате длительных войн с империей отстоять свою независимость, такие, как, например, парфяне, переняли многие достижения римской циви­

Лизации. Только это позволило им сохранить свободу. Можно сказать, что Рим заставил все соседние стра­ны играть по своим правилам. Тем более интересно приглядеться к его культуре.

Мир римских патрициев и пле­беев очень далёк от современно­го. Почти каждая его черта требует комментария, чтобы быть правиль­но понятой. Римляне рассматривали общественные дела как удовольствие, а досуг не считали стороной частной жизни. Богатство не избавляло их от службы. Отправление религиозных культов воспринималось как граж­данский долг, а не как проявление веры. Браки заключались обязатель­но по доброму согласию, но очень редко по любви. В рабах видели младших членов семьи, лишённых прав, но наделяемых фамилией гос­подина.

На протяжении 12 веков римская цивилизация значительно менялась. Этнически её нельзя определить только как латинскую, особенно в период империи. Политически — только как имперскую, поскольку даже в момент расцвета власти цеза­рей многие традиции республикан­ского Рима продолжали свято сохра­няться. Наконец, религиозно Рим, несмотря на официальные культы, внешне соблюдаемые всеми, пре­доставлял гражданам свободу изби­рать веру по вкусу или не верить ни во что, лишь бы не нарушал­ся закон и платились налоги.

В конечном счёте, именно забюрократизированность римской религии и стала тем слабым звеном, которое пер­вым порвалось в цепи, связы­вающей империю. Распалось духовное единство, а без него и дисциплина легионов, и разви­тое право, и утончённая культура, и широчайшая сеть «клиентских» связей оказались не способны удер­жать государство от крушения.

ОТ РАБА К ГРАЖДАНИНУ

Римское общество никогда не бы­ло однородным. Статус жителей империи различался в зависимос­ти от места рождения и состояния. Главное деление на свободных и ра­бов не отменяло тысячи мелких гра­даций внутри этих двух основных групп. Свободные люди могли назы­ваться гражданами, а могли носить имя пилигримов — представите­лей других городов Италии, а позд­нее — других народов, входивших в империю. Рабы могли быть обще­ственными и частными, военно­пленными, купленными на рынке или родившимися в доме. Последние особенно ценились, так как, с одной стороны, не знали другой жизни, а с другой — воспринимались хозяе­вами как члены семьи — фамилии.

Римское рабство заметно отли­чалось от греческого: оно, как и всё в латинском мире, несло отпечаток юридических пристрастий римлян.

Римский форум. Реконструкция.

Перед лицом закона раб не имел ника­ких прав. Все невольники, жившие под крышей господина, подлежали смертной казни, если хозяина убивали в доме. Однако в эпоху империи бьши введены наказания и для владельцев за жестокое обращение со своими невольниками. Раб мог занять приви­легированное положение, как, напри­мер, дворецкий или любимая налож­ница. Заслуги раба перед хозяином часто являлись поводом к освобож­дению. Было широко распростра­нено освобождение по завеща­нию господина для частных рабов либо по акту магистрата — для общественных. В некоторых случаях разбогатевший неволь­ник заводил своих рабов.

А вольноотпущенники, занимаясь торговлей, подчас приобретали исключительно высокое поло­жение в римском обществе. Всё это не отменяло тяжёлого поло­жения массы невольников, трудив­шихся в хозяйстве римлян, однако показывало способы, посредством которых ловкий, сметливый или просто преданный раб мог полу­чить свободу.

Общественная жизнь Рима была по сравнению с греческой куда более сложной и напряжённой. Римляне даже в республиканский период тяготели к всеохватности государственной власти. Во времена

Республики Рим управлялся целой армией выборных должностных лиц: консулов, преторов, квесторов, цен­зоров, трибунов, эдилов, префектов… Их функции были чётко очерчены и не пересекались. В отличие от сосед­них народов, и в первую очередь от эллинов, они охотно делились своим гражданством не только с пилигри­мами, но и с вольноотпущенника­ми. При этом получение граждан­ства было равносильно получению национальности. Кровь не играла роли. Главными были общий для всех граждан образ жизни, подчи­нение единым законам. Убеждённые в собственной исключительности, даже мессианстве, римляне тем не ме­нее не были националистами в том смысле, в каком, например, можно назвать националистами афинян, смотревших даже на собратьев-гре­ков как на людей второго сорта. Для римлянина грань между цивилизо­ванным человеком и варваром проле­гала по образу жизни и определялась весьма просто. Культурный человек живёт в городе, носит тогу, владе­ет рабами, подчиняется законам. Варвар живёт в лесу, носит штаны из звериных шкур, ему сильно повезёт, если он попадёт в рабство и сможет послужить укреплению Рима. Если

Он будет хорошо трудиться и усвоит римские идеалы, хозяин отпустит его на волю, а глядишь, и поможет полу­чить гражданство. Так, обретение гражданских прав — это в прямом смысле слова переплавка в горниле иной культуры.

Однако было бы неверно видеть в римском гражданстве некий ана­лог современного. Гражданство — принадлежность к городу — дол­гое время не могло стать в Риме общегосударственным институ­том. Обитатели других италийских городов имели своё гражданство, хотя и жили в одной стране с рим­лянами. Промежуточным этапом на этом пути стало предоставление двойного гражданства, например Рима и Капуи, Рима и Медиоланума и т. д. Но это не решало всех про­блем. Римляне понимали, что ста­бильность их государства напря­мую связана с расширением числа граждан. К началу новой эры из 50 млн подданных Рима лишь около миллиона имели статус граждани­на. Император Каракалла в 212 г. в так называемой Антониновой кон­ституции дал римское гражданство всем свободным людям вне зависи­мости от национальности, прожи­вавшим на территории империи. Римский гражданин имел обычно

Три имени: личное (Гай), родовое (Юлий) и фамильное или прозвище (Цезарь). Отпущенный на волю раб получал личное и родовое имя свое­го хозяина. Так, раб и близкий друг Цицерона — Тирон, освобождённый в 53 г. до н. э., стал именоваться, как его господин, Марк Туллий и приоб­рёл римское гражданство.

Римское общество отличалось высокой социальной мобильнос­тью. Принадлежность к тому или иному сословию определялась в за­висимости от имущественного ценза. Городские власти в соответствии с оценкой состояния приписывали жителей к сословиям, которые не на­следовались. Таким образом, разбо­гатевший мастеровой мог просколь­знуть в сословие всадников, надеть золотое кольцо и белую тогу с тон­кой пурпурной полосой.

Браков не было, римлянин прибе­гал к усыновлению, с тем чтобы имя рода и его имущество не канули в Лету. Кровь не играла определяю­щей роли даже в семейных отноше­ниях. Приёмный ребёнок становился равен кровному. В этом смысле Рим «усыновлял» покорённые народы, как отдельный римлянин мог усыновить чужого человека и наделить его пра­вами наследника.

Типичная римская семья собира­ла под одной крышей три поколе­ния потомков одного отца с жёнами

И детьми, а также рабов и вольно­отпущенников, сохранявших имя семьи хозяина. В среде аристокра­тов женатые сыновья покидали дом отца, поскольку средства позволяли им жить отдельно. Однако всё их имущество считалось собственно­стью отца и переходило к ним толь­ко после его смерти.

Браки заключались сравнитель­но рано. Девушкам начинали подыс­кивать женихов с 12 лет, после 16

Они уже считались перестарка­ми. Юноши первый раз женились около 18 лет. Поскольку роды часто приводили к смерти женщин, то в среднем римлянин женился два — три раза. Свадебный обряд зависел от имущественных возможностей семьи. Рабы, а зачастую и бедняки не вступали в юридически оформ­ленный брак, довольствуясь устным договором. Через год совместной жизни женщина по обычаю входила в семью мужа. Богачи предпочитали торжественный ритуал с принесе­нием жертвы в присутствии десяти свидетелей. Это был патрицианский брак, почти исчезнувший к началу империи. Чаще встречалась «покуп­ка» жены, когда будущий муж в при­сутствии пяти свидетелей вручал тестю выкуп за невесту. Со времён империи восторжествовала универ­сальная форма свадебного обряда, которому предшествовала помолвка в доме отца невесты. В день брако­сочетания приносилась жертва, над которой молодые произносили тро­гательную формулу: «Где ты, Кай, там и я, Кайя», — и соединяли руки.

Детская, как и женская, смерт­ность была очень высока. Из ново­рождённых выживала примерно треть. Из этого числа только каж­дый второй дотягивал до 20 лет. Подчас, несмотря на все старания

Главы фамилии обзавестись наслед­никами, семья оказывалась бездет­ной. Поэтому римляне пускались на хитрости, которые в позднейшие эпохи назвали бы аморальными. Иногда они обменивались жёнами: по дружбе или за деньги уступали плодовитую супругу в другую семью. Порой женились на уже беремен­ных женщинах, чтобы точно полу­чить потомка. Каждый родившийся ребёнок не считался автоматически членом семьи, а становился им толь­ко после получения имени: мальчи­ки — на восьмой день, а девочки на девятый. Таким образом, наимено­вание — перенесение на человека имени и связанной с ним совокуп­ности социальных и имущественных прав выступало как событие крайне важное. Оно определяло будущий статус гражданина.

МОЙ ДОМ — МОЯ ТОГА

Традиции повседневного быта рим­лян были отчасти собственного, ита­лийского, происхождения, отчасти заимствованы у греков. Они отра­жали эллинистические идеалы, вос­принятые другим, менее легкомыс­ленным и более склонным к порядку народом. В прошлом варвары, граж­дане Рима и провинций сохраняли в повседневной жизни множество ярких, вульгарных, а подчас и кро­вавых черт, придав им изысканную утончённость.

Ели римляне три раза в день, одна­ко только ужин являлся основной трапезой. Поскольку вставали обычно рано, практически на восходе солн­ца, то завтрак ограничивался лёг­кой закуской — кусочком сыра или хлеба, который обмакивали в вино, и несколькими оливками. В полдень приступали к обеду, состоявшему в ранний период римской истории из каши (полбы), а во времена импе­рии — из рыбы, овощей и фруктов. Ужинать начинали довольно рано, в три-четыре часа пополудни. На ужин любили приглашать гостей, и часто обычный приём пищи перерастал в пир, продолжавшийся до глубокой

Ночи. Располагались участники вечер­ней трапезы на банкетках в столо­вой (триклинии). У богатых хозяев ужин нередко сопровождался игрой музыкантов или выступлениями поэ­тов. В отличие от греков римляне допускали жён на пиры, и почтенные матроны могли порадоваться жизни вместе с мужьями.

Обильный ужин включал несколько перемен: сначала шли закуски, затем — главное блюдо (обычно мясное), на десерт — фрукты или пирожные с перцем. Еду было принято вкушать полулёжа и опираясь на левую руку, согнутую в локте. Приготовленная пища разрезалась на мелкие кусоч­ки, которые пирующие брали всегда правой рукой. К блюдам в большом количестве подавали специи и соусы (прежде всего гарум — соус, изготов­ленный из рыбьих потрохов, пере­бродивших в рассоле).

Вообще гастрономические вкусы римлян весьма отличались от совре­менных. Так, они любили сочетание солёного и сладкого, требовали, чтобы пища была очень мягкой, поэтому мясо перед обжариванием отвари­

Вали. Употребляя вино (например, знаменитое фалернское), его разбав­ляли тёплой морской водой, а также добавляли мёд или специи. Помимо

Вина за вечерней трапезой подавали пиво, меды либо чистую воду.

Главной мужской одеждой счита­лась тога — покрывало прямоуголь­ной формы из шерсти, служившее верхним платьем. Позже тогу стали делать в форме полукруга. Римляне носили Tory оставляя открытой пра­вую руку. Чтобы столь громоздкое одеяние не спадало, его удерживали специальной застёжкой (фибулой), крепившейся на правом плече. Тога обычного гражданина была бело­го цвета, лишь сенаторы и дети до 17 лет носили тоги с пурпурной полосой, символизировавшей их неприкосновенность. Цветные тоги стали модны лишь в период поздней империи. Под тогу надевали тунику без рукавов, доходившую до колен. Во время путешествий римляне использовали шерстяной дорож­ный плащ с капюшоном. На голову одевали либо маленькую круглую шапочку, либо широкополую гре­ческую шляпу.

Женщины носили особое длин­ное платье — столу,— украшен­ное вышивкой по низу. Под платье надевали корсет и хитон, а во время дальних поездок — плащ, напоми­навший мужской, но более тонкий. Изысканные и подчас громоздкие причёски римлянок совершен­но отвратили их от шляп, которые могли смять волосы. Поэтому мат­роны, выходя из дому, прикрывали головы зонтиками от солнца.

В качестве основной обуви использовали сандалии. Также надевали короткие кожаные сапоги, поддерживавшиеся ремнями, или деревянные башмаки. На сандалиях и са­погах могли прикреплять­ся различные украшения.

Женская обувь обычно была белого цвета и выде­лывалась из более качест­венной и мягкой кожи.

Естественно, особый вид имела униформа солдат — легионеры носили бронзо­вые или кожаные шлемы, нагрудные панцири из кожи

С металлическими пластина­ми, короткие мечи и длинные шиты различной формы. На ноги надевали кожаные сандалии со свинцовыми

Подмётками.

В Риме было принято бриться и коротко стричься. Длинные воло­сы и борода у древних римлян счи­тались символом траура, и лишь в период поздней империи вошли в моду. Женщины волосы либо гладко зачёсывали назад, соби­рая их в пучок, либо завива­ли, сооружая затем сложную высокую причёску. Многие римлянки носили парики. Матроны любили драго­ценные украшения всех типов (серьги, брасле­ты и т. п.), причём часто очень массивные и тяжё­лые. Как мужчины, так и женщины пользовались

Духами.

Основой семейной и частной жизни был дом. В городе он именовался «<до-

Пристраивались другие небольшие

Помещения. Такое здание называлось домом с атриумом.

Впоследствии, под влиянием гре­ческой архитектуры, римское жили­ще увеличилось и слегка измени­лось. Центральный бассейн стали окружать портиком, куда выходи­ли комнаты. Перистиль (крытая колоннада) обычно делил дом на две части — помещение для при­ёма гостей и половину для семьи, где находились спальни и ванная. Стены комнат украшали картинами или богатыми тканями, на столы выставляли серебряную посуду.

Во всём доме, как правило, обогревались только две комнаты, в которые по трубам поступало тепло от печей, расположенных в подвале. При необходимос­ти в другие помещения приносили жаровни. Комнаты не имели окон, свет попадал в них лишь через двери, а вечером зажигали масляные све­тильники. Только богачи могли позво­лить себе содержать загородные име­ния с роскошными садами (виллы).

Значительная часть населения Рима эпохи империи проживала в много­этажных доходных домах (инсулах). Количество этажей в таких зданиях доходило до пяти, и чем выше рас­полагался этаж, тем хуже были усло­вия проживания. Хозяева доходных домов экономили на строительстве, поэтому жилища возводились из пло­хих материалов и нередко обруши­вались. Жить в инсулах было хуже, чем в обычном городском доме: печи здесь сооружались во дворе, за водой тоже спускались вниз, выгребная яма, куда выливали содержимое ночных горшков и нечистоты, находилась непосредственно под лестницей.

ЗРЕЛИЩА КАК ХЛЕБ

В доимперскую эпоху римляне при­мерно раз в девять дней отправлялись мыться в бани — в ту пору малень­кие и тёмные помещения, где за вход брали плату. До II в. до н. э. бани были общими для женщин и мужчин. Уме­ние сдержанно вести себя в такой обстановке считалось признаком хорошего воспитания. Роскошные банные комплексы (термы), где омо­вение сочеталось со всевозможными развлечениями, стали возводить только императоры. Из терм самыми знаме­нитыми являлись термы Каракаллы и Диоклетиана, занимавшие более 10 га. Одновременно их могли посе­тить 1500 тыс. человек. В полдень сигнал гонга провозглашал, что термы открылись и будут работать до заката солнца.

«Сердцем» терм по-прежнему оставались традиционные бани, хотя и усовершенствованные по грече­ским образцам. При входе в них находилась, раздевалка, затем шли горячее и тёплое отделения и бас­сейн. В иных банях существовали настоящие парилки. Для них и для обогрева воды в горячих отделени­ях под полами сооружались целые системы печей, которые рабы про­тапливали древесным углем. В термы римляне приносили соду, использо­вавшуюся вместо мыла, щётки для растирания тела в горячем отделе­нии, а также различные масла — для массажа после купания.

И всё же термы были не столько помещением для мытья, сколько мес­том проведения досуга. Вокруг собст­венно бань сооружались гимнасти­ческие залы, библиотеки, комнаты для бесед и собраний. Рядом разби­вались сады для прогулок, а перед термами располагались рынки, где находились лавки мелких торговцев и ремесленников.

Среди множества римских раз­влечений главными были публич­ные игры, собиравшие тысячи зри­телей. Существовали особые дни, когда разрешалось организовывать игры (в период республики таких дней было 77, в период империи их число достигло 175). В цирках проводились соревнования бор­цов, бегунов и гонки на колесницах. Именно последние, а не гладиатор­ские бои, как принято считать, были самым популярным развлечением. Недаром скаковой круг, по которо­му семь раз должны были пролететь экипажи, стал для римской литера­туры грустной аллегорией жизни: человек борется с себе подобными, напрягает силы в бесплодном ста­рании обогнать соперников; одних постигают крушения, увечья, иног­да смерть, других — рукоплескания и восторг толпы, но в сущности и те и другие топчутся на одном месте, возвращаясь в исходную точку.

В амфитеатрах устраивали глади­аторские бои и показательную трав­

Лю зверей. Выросшие из этрусских погребальных ритуалах, сражения гладиаторов впоследствии стали вто­рым по значению видом публичных игр в Древнем Риме. Первоначально они проходили на форуме и завер­шали похороны знатных людей.

Лишь в конце республиканского периода ими дополнили програм­му игр. Сражавшиеся до смерти на арене гладиаторы чаще всего были военнопленными или приговорён­ными преступниками. Перед боями их обучали в специальных школах.

Обычные театральные представле­ния у римлян появились под влияни­ем греков и этрусков и пользовались меньшей популярностью, нежели гонки колесниц или битвы гладиа­торов. Также значительно меньшее число зрителей, чем в Греции, соби­рали спортивные соревнования. Вообще театр считался удовольст­вием для образованных и утончён­ных людей. А таковых было немного. К середине II в. до н. э. число грамот­ных в римском обществе составляло всего около 5 %. За два столетия после этого римляне совершили настоящий

Образовательный рывок: в начале новой эры читать умел уже каждый десятый свободный мужчина. Правда, многие признавались, что разбира­ют только крупные надписи. Таким образом, уровень грамотности эпохи империи сравним с европейским эпохи Просвещения. В основном это представители знати, администрация, некоторые ремесленники, рабы, выполнявшие функции секретарей и домоправителей. Среди женщин грамотными были менее 10 %.

Системы всеобщего образования не существовало. Школы содержа­лись на пожертвования меценатов, богачей, в ряде случаев на государст­венные субсидии. Основное же образование дети из состоятельных семей получали дома. Нанятые для них наставники преподавали грам­матику, ораторское искусство, языки, греческую литературу. Тем же пред­метам можно было поучиться в Риме на форуме Траяна, где педагоги соби­рали детей под портиками, или в гре­ческих палестрах. В некоторых шко­лах Рима и Афин к общему перечню дисциплин добавляли философию и право. Этим отвлечённым наукам римляне предпочитали практиче­ские знания, приобретённые у спе­циалиста в той или иной облас — ти—у магистрата, жреца, военного или юриста. Когда юноша достигал совершеннолетия, отец обычно про­сил кого-то из своих друзей поучить его на практике приёмам управления, ведения судебных дел или командо­вания войсками.

Однако греческая образованность в целом и греческая литература в част­ности оказали на привычки просве­щённых римлян определяющее влия­ние. Подражая традициям эллинского мира, многие культурные римляне писали ради своего удовольствия и до­стигали в изяществе стиля уровня «профессиональных» литераторов. В эпоху гражданских войн на разо­рённой вилле Варрона обнаружилось около 500 его собственных произве­

Дений. Другой вопрос, что сама лите­ратура в Риме была делом почти част­ным. Писательство рассматривалось не как ремесло, а именно как форма досуга. Писали учёные и полководцы, философы и командиры отдалённых частей, т. е. практически все, кто умел это делать. «Литературный зуд» был в высшей степени характерен для образованных римлян, но они редко помышляли о тиражировании своих произведений. Обычно тексты рас­пространялись в узком кругу и огра­ничивались числом копий, снятых для собственных нужд. Культура чтения тоже была иной, чем в современном обществе. Римляне охотнее слушали или декламировали вслух, для чего собирались кружками в театре либо термах и тут же подвергали прочи-

Танное обсуждению. Молчаливое про­чтение книги в одиночестве было равносильно обеду, лишённому вкуса. Авторское самолюбие часто удовлет­ворялось всего лишь вручением своего сочинения кому-либо из друзей.

Рассказать о культуре, касаясь лишь некоторых её сторон, — задача непростая. В самом деле, ведь циви­лизация — это не только политиче­ская история, искусство, жизнеопи­сания великих мужей, повседневный быт или литература древнего народа. Это и история, и нравы, и достиже­ния, и ещё многое, многое другое, объединённое вместе общим непо­вторимым духом. Есть племена, зате­рявшиеся в незапамятной дали вре­мени, от которых не осталось даже имён. Археологи вынуждены назы­вать их по характерному рисунку на черепках горшков или по современ­ному географическому пункту, возле которого сделаны находки.

Греции и Риму повезло. Их куль­туры оставили так много, что учёные порой теряются в изобилии источ­ников. Трудно выбрать, о чём имен­но говорить, что считать главными чертами, какие события и явления определили лицо народа. Другая слож­ность состоит в особом отношении современности к античности. Все

Мы являемся законными наследни­ками античных цивилизаций, при­шедших к нам либо через Рим вмес­те с остатками империи, либо через Константинополь вместе с христиан­ством. Поэтому современный человек, где бы он ни жил — на Западе или на Востоке Европы, — соотносит наследие античности с собой, видит в древних греках и римлянах если не кровных, то духовных предков. Происходит невольная подмена — перенесение своей оценочной шкалы на другую, весьма далёкую эпоху. Делать этого не стоит. Эллинский и латинский миры отличались от современного не в меньшей степени, чем Египет времён фараонов. Единственная живая часть античного наследства, действи­тельно сохранившаяся в европейской культуре, — это стремление пропускать весь мир через себя, преобразуя его в своё подобие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *